Читаем Дело рук человека полностью

Он подскочил к старухе, одним движением выбил из руки кувшин, кувшин упал и со звоном разбился, другим оттолкнул. Ведьма влетела в стену, охнула и потрясла головой, точно прогоняя наваждением. Ее расфокусированный взгляд собрался на Селуре, и она взвизгнула. Селур поморщился, он и не знал, что старухи умеют так визжать.

До смерти напуганная, привязанная к изножью и изголовью кровати, Мона тихо плакала. Селур осторожно стилетом перерезал веревки, мягко коснулся припухшей щиколотки Моны, помогая девушке высвободиться, но та брыкнула ногой, как лихая кобыла, и села, отстраняясь.

– Не подходи! - крикнула она, подобрав колени к груди. - Не смей!

– Тише, - мягко сказал Селур, - не бойся. Все закончилось. Демон ушел.

– Не подходи! Именем святой Лекки я изгоняю тебя! Именем святой…

– Успокойся.

– …Лекки я изгоняю тебя! Именем святой Лекки…

– Да заткнись! - не выдержал он. - Заладила со своей Леккой! Будь я демоном, самоизгнался бы от хохота! Это не работает!

Мона зажала ладонями рот и беззвучно зарыдала.

Идиот, чтоб тебя, сорвался.

– Прости. Я тебя не обижу, обещаю. - Селур решил, что расспрашивать Мону сейчас бессмысленно, и направился к ведьме. Осколки кувшина хрустели под ногами. Ведьма сидела в углу комнаты, сжавшись в сморщившийся комок, и еле слышно бормотала:

– Я не должна… Я не была… Он меня…

– Брось придуриваться! - предупредил он. - На меня твои фокусы не подействует. Зачем демону понадобилась Мона?

Старуха тотчас замолкла, будто и не прикидывалась секунду назад обезумевшей, и подняла на него сощуренные глаза.

– Он меня поимел, - проговорила она скрипучим голосом. - Проклятый демон меня поимел, бес его душу выпотроши!

– Бес его душу не тронет, знаешь ведь.

– К не счастью, - согласилась ведьма, мерзко скривив губы. - Зачем девка понадобилась ему, спрашиваешь? Да понесла от него, вот зачем. Он заставил меня поить его же чадо, хворь демона побери!

Селур поморщился.

– Врешь.

– Зачем мне…

– Покрываешь себя. Была с чернью заодно, а теперь придумываешь, как бы выкрутиться.

– Если б все было, как ты говоришь, чистый, я б придумала что получше, уж поверь. А девка эта понесла от гада, ты-то своими проклятыми глазами должен это видеть. Приглядись к ее животу иль если умеешь - вкуси ворожбы; мерзкая ворожба исходит прямо из ее пупа.

Я и сам что-то похожее чувствую, но наверняка это осадок от сгинувшего демона.

– У черни не может быть детей, - сказал он и поджал губы.

На самом деле, если верить третьему тому «О премудростях борьбы со тьмой», такое уже было однажды. В книге описана история, произошедшая хрен знает сколько веков назад, и там говорится о рождении сына демона. Но это всего лишь история, рассказ, байка. В книгах пишут и о богах-великанах, и о летающих повозках, запряженных крылатыми конями, но это не значит, что все они существуют.

– Но ты что-то видишь, правда? - спросила ведьма.

– Метку. Простую метку.

– Тогда ты сможешь эту метку снять, ведь так, чистый?

– Так.

– Ну сними, и поживее.

На секунду ему захотелось заупрямиться. Ненавижу, когда мне указывают. Но он знал, снять метку - единственный способ убедиться в том, что ведьма не права.

– Ладно. - Селур подошел к Моне, перекинул через плечо мешок из дратвы, ослабил узел и вытянул три сосудика с жидкостью. Поочередно вынимая пробки, поднес к носу каждый сосуд. Нужный отвар пах мятой и розмарином. - Выпей, - велел он Моне.

Мона покачала головой, шмыгнула. Каштановые пряди липли к ее мокрому от слез симпатичному личику.

– Выпей, тебе поможет.

– Нет. Мне хватило…

– Пей чертовка, кому говорят! - рявкнула ведьма.

Селур одарил старуху строгим взглядом.

– Я сам, - и снова повернулся к Моне. - Послушай, ведьма талдычит мне, что ты носишь семя черни. Это плохо, очень плохо. Но я ей не верю. Выпей, всего один глоток, и докажешь, что я прав.

– А что это? - спросила Мона.

Моя кровь, разбавленная водой, в которую покрошили измельченную мяту и розмарин, чтобы не было так противно.

– Травяной чай. Успокаивает голову, помогает расслабиться.

Ведьма мерзко захихикала.

– Я выпью. - Мона взяла сосуд в дрожащую руку, поднесла к тонким губам, зажмурилась и запрокинула голову, сделав глоток.

Сейчас ее заколотит. А потом метка исчезнет.