— Ну, не слишком близко, — сказал Мейсон. — Слушайте, я могу вам дать важные сведения. По телефону я вам этого не скажу, но если вас это не интересует, то у меня есть покупатель. Вы хотели бы узнать, что за женщина была вчера с Гаррисоном Бурком?

В трубке наступила тишина.

— Наша газета всегда интересуется пикантными сведениями, касающимися значительных персон, — наконец сказал Локк. — Мы всегда ценим интересную информацию.

— Не рассказывайте мне сказки! — ответил Мейсон. — Вы прекрасно знаете, где собака зарыта, я это понимаю не хуже вас. Был сделан список свидетелей, но Гаррисона Бурка в этом списке нет. И нет женщины, с которой он был. Вы заплатите тысячу долларов за совершенно достоверную информацию о том, кто была эта женщина?

— Нет, — ответил Локк решительно и подчеркнуто твердо.

— Ну, — поспешно сказал Мейсон, — а пятьсот заплатите?

— Нет.

— Тогда я вам скажу вот что, — настаивал Мейсон, придавая своему голосу заискивающий оттенок. — Я продам эти сведения за четыреста. Но это уже самый нижний предел, потому что у меня есть другой покупатель, который даст мне триста пятьдесят. У меня была масса хлопот, чтобы поймать вас, и вы должны заплатить четыреста, если хотите получить эти сведения.

— Четыреста долларов — это солидная сумма, — торговался Локк.

— Сведения, которые я вам дам, стоят того.

— Вы должны будете доставить мне нечто большее, чем просто сведения, — заявил Локк. — Мне нужны будут доказательства на случай процесса об оскорблении.

— Разумеется, — согласился Мейсон. — Если вы мне заплатите четыреста долларов, то я дам вам доказательства.

Локк молчал пару секунд. Наконец он сказал:

— Я подумаю над этим делом. Я позвоню через минуту и дам вам ответ.

— Я жду по этому номеру, — ответил Мейсон.

Он повесил трубку, сел на высокой табуретке у стойки с мороженным и, без каких-либо признаков нетерпения, выпил стакан содовой. Взгляд у адвоката был спокойным и сосредоточенным. Прошло шесть или семь минут, прежде чем телефон снова зазвонил. Мейсон вернулся в кабину.

— Говорит Смит, — сказал он тем же заискивающим тоном.

В трубке раздался голос Локка:

— Да, мы готовы заплатить четыреста долларов, если вы дадите нам соответствующие доказательства.

— Прекрасно, — сказал Мейсон. — Ждите меня завтра у себя в редакции. Только не вздумайте устраивать фокусы, потому что я отказываю тому покупателю, который хочет заплатить триста пятьдесят.

— Послушайте. Я хотел бы встретиться с вами прямо сегодня, а заплачу вам завтра, когда доставите мне доказательства.

Мейсон издевательски захохотал.

— Ну и шуточки у вас.

— Делайте, как хотите, — раздраженно ответил Локк.

Мейсон снова рассмеялся в трубку:

— Спасибо, непременно воспользуюсь воспользуюсь вашим советом.

Он вернулся в машину и ждал почти двадцать минут, прежде чем Фрэнк Локк вышел из отеля в обществе молодой женщины. После бритья и массажа коричневая кожа Локка приобрела легкую розоватость. Лицо у него лучилось от довольства маленького человека, который наслаждался своим внешним видом светского человека.

Молодая женщина, которая сопровождала его, была, судя по виду, не старше двадцати двух лет. У нее были соблазнительные формы, ловко подчеркнутые дорогим туалетом, но совершенно невыразительное лицо под чрезмерным слоем косметики. Она была по-своему красива, но без претензий.

Перри Мейсон подождал, пока они сядут в такси, после чего вернулся в отель и направился к коммутатору. Девушка подняла на него тревожные глаза, украдкой сунула руку за вырез платья и достала оттуда листок бумаги. На листочке был нацарапан номер: Фрайбург, шестьсот двадцать девять восемьсот три. Перри Мейсон кивнул головой и спрятал листок в карман.

— Это был разговор о цене, которую он может заплатить за сведения? — спросил он.

— Я не могу выдавать того, что говорили по телефону.

— Понимаю. Но вы сказали бы мне, если бы это был другой разговор, правда?

— Может быть.

— Прекрасно. И больше вы ничего не можете мне сказать?

— Нет!

— Это все, что я хотел узнать, — улыбнулся Мейсон.

4

Перри Мейсон вошел в следственный отдел Управления полиции.

— Драмм у себя? — спросил он.

Один из мужчин кивнул головой и показал пальцем на двери в глубине. Перри Мейсон прошел дальше.

— Я ищу Сиднея Драмма, — сказал он мужчине, который сидел на углу письменного стола с сигаретой во рту.

Кто-то другой повысил голос и рявкнул:

— Драмм, иди-ка сюда!

Открылась дверь и Сидней Драмм осмотрел присутствующих. Увидев Мейсона, он улыбнулся.

— Привет, Перри, — сказал он.

Высокий, худой мужчина с выдающимися скулами и выцветшими глазами, Драмм больше был бы на месте, если бы сидел за высоким бухгалтерским столом, с козырьком на лбу и пером за ухом, чем в следовательском отделе Управления полиции. Может быть, именно поэтому его так высоко ценили как агента. Мейсон приветственно кивнул ему головой и сказал:

— Мне кажется, что у меня будет кое-что для тебя, Сидней.

— Ладно, — ответил Драмм, — уже иду.

Мейсон вышел в коридор. Через пять минут появился Сидней Драмм.

— Ну, рассказывай, — сказал он.