Русалка не подняла голову. Возможно, она вообще не оценила его как объект, достойный внимания. Еще один человечек. Еще один обед. Только позже. Правый, широко открытый глаз наполовину закрывало белое пятно бельма. Именно туда и пришелся первый выстрел – и вогнал опухоль внутрь черепа. Потом были еще выстрелы. Маньяка остановили только щелчки, которые стал извлекать его указательный палец, давивший на спусковой крючок. Он не знал, удалось ли ему убить русалку, когда прижал к себе еще не потерявшее подвижность тело девушки.

– Дура, какая же ты дура… Марго, Марго… – шептал он.

Потом насильно оторвал ее от себя. Бросил тело на песок и, невзирая на голос разума, шептавший, что все бесполезно, с силой надавил сплетенными ладонями на грудную клетку. Еще и еще раз. Запрокинув голову с тонкой шеей, он впился в ее губы ртом, словно хотел укусить. Прижался плотнее и вдавил воздух в неподвижное тело. На лбу его выступила испарина. Он не знал, что происходит за его спиной, очнулась ли русалка? Он видел прямо перед собой стеклянные слезы, стывшие на белых щеках девушки и ледяную изморозь у нее на лбу. Снова массаж и искусственное дыхание. В его голове зациклились два действия. И он, сдавливая грудь, все не мог остановиться. Склонялся, вдувая в приоткрытый рот весь воздух, который мог поместиться в его легких. И выпрямлялся, чтобы подтолкнуть упрямое сердце мертвой девушки, пусть даже ценой сломанных ребер.

Маньяк замер только осознав, что не может продолжать: изо рта девушки, вместе с хрипом, хлынул поток воды.

10

Приближался вечер. Костер горел ярко, но тепла почти не давал. Марго никак не могла согреться. Она сидела на стволе поваленного дерева, куталась в куртку с широкого плеча Шефа и смотрела на оплавленные золотом сучья. В голове царили разброд и сумятица. И те отголоски мыслей, что ей удавалось поймать за ускользающие хвосты, ясности не вносили. Цель почти достигнута, а у нее не хватало сил, чтобы обсудить с самой собой четкий план действий. Слава богу, хоть замолчал Шеф, сотню раз – не меньше – повторивший фразу о том, что если бы ни звук выстрелов, он ни за что бы ни повернул лодку назад. Обычно такой молчаливый, он словно с цепи сорвался. И вот наконец замолчал.

На острове, от которого проход по мелководью вел к самой Цитадели, Маньяк скомандовал привал. В крохотном леске он быстро развел огонь. И девушка, растерянная, онемевшая, застывшая внутри, даже не поинтересовалась, почему он не повел их в крепость сразу. Так же, как прежде не задала вопрос, а для чего им понадобилась русалка? Эта остановка была нужна ей как воздух, но дайвер распорядился, не дожидаясь ее просьбы.

Марго сидела у костра, обхватив себя за плечи руками, покачивалась и не могла собраться с мыслями. При каждом вдохе в груди нещадно саднило. Наверняка, Маньяк сломал ей ребро, когда делал искусственное дыхание. Хрен с этим – заживет. Главное, что она выжила. Плохо другое: спаситель заметил, как она нечаянно прижимает руку в левой стороне груди, пытаясь унять боль. Наверное, ему видится в этом жесте немой укор. А это не так. Нужно собраться с мыслями и поблагодарить Маньяка за спасение – она не успела сказать ему спасибо сразу. А позже… не хотелось начинать фразу со слов «кстати». Поэтому она сидела на бревне, смотрела, как огненные дорожки бегут по деревяшке и молчала.

Девушка много помнила из того, что случилось, но, наверное, еще больше забыла. В памяти осталась темная, в мраморных разводах пены волна, что обрушилась сверху и потащила за борт. Марго оставалась в сознании под водой, когда плыла на свет, подернутый над головой мутной рябью. Но сил не хватило. Мощное подводное течение, пару раз крепко приложив ее о камни, втянуло внутрь пещеры. Это было как стремительное падение в черной трубе аквапарка. Память зачерпнула воспоминание о посещении водного парка аттракционов из детства. Также летели в лицо брызги, не давая возможности вздохнуть. В полной темноте ее несло вниз, крутя, как щепку в бурном потоке. Сопротивляться бесполезно. Смирившись, она отдалась на волю волн. Как поплавок, ее выбросило на поверхность в кромешной тьме пещеры. Разинув рот, дыша полной грудью, она до боли таращила глаза, но так и не смогла разглядеть, где находится.

Позже, нащупав рукой влажную стену, ей стало легче. Марго поплыла по течению, время от времени касаясь камней и мгновенно впадая в отчаяние, стоило зачерпнуть рукой пустоту. Долго ли так продолжалось, она сказать не могла. Фосфоресцирующие натеки на стенах позволили ей разглядеть очередную пещеру, куда ее вынесло. Течение делилось, опоясывая крохотный островок с плотными рядами сталагмитов. Там она и остановилась, чтобы передохнуть и собраться с мыслями.

«Хорошо, что Врубель приказал запереть оружие в ящике перед началом шторма», – эта мысль была первой.

«Плохо, что у меня нет оружия. Чем же я, случись что, буду отбиваться?» – вдогонку за первой понеслась вторая.