Читаем Декомпрессия полностью

– Где лодка?

Спокойно и уверенно, как жара в летний день, Врубель наступал на Миклуху. Пока тот не оказался прижатым спиной к стене.

– Подожди, Врубель! – сорванным голосом крикнул тот, когда отступать стало некуда. – Она, правда, была здесь.

– Ее нет. И мне нужна моя лодка. – По серому лицу Врубеля бродили тени.

– Но я не знаю, где она!

– Ага, – поддакнул Маньяк. – А спросить больше не у кого. Ты всех грохнул, Врубель.

– Он не знает, – не слушая дайвера, задумчиво сказал Врубель. – Тогда на кой черт он нужен?

Он поднял пистолет и приставил ствол к выпуклому, с каплями пота лбу парня. Одновременно с пугающе-спокойным «прощай» Миклуха крикнул:

– Подожди! Подожди! – он задохнулся, переводя дух. В его больших, расширенных глазах плескался ужас.

– Есть мысли? – негромко поинтересовался рулевой.

– Да… Мне кажется, я знаю, где она. – И продолжал быстро, сбивчиво, боясь столкнуться с вопросительным взглядом киллера. – Скорее всего, она на приколе. Там же, где и все наши лодки. В здании вокзала…

Маньяк негромко присвистнул.

– Не ближний свет. Ты хочешь сказать, мальчик, что вы добирались сюда пешком? Здесь должна быть хоть одна лодка.

– Мне нужна моя, – упрямо завелся Врубель.

– Да погоди ты. Так ответь мне.

– Да, – выдохнул парень.

– Что да? По воде аки по суху? До вокзала плыть и плыть.

– Не совсем так.

– Да говори яснее. – Врубель не сдержался и ухватил парня за грудки.

– Тут ход есть! – всхлипнул Миклуха. – Я думал, ты все знаешь, Маньяк.

– Я не знаю. Какой ход?

– Под землей. Ну, под водой, то есть.

– Ты врешь. В этом городе куча затопленных туннелей, включая и метро. Но кто же по доброй воле туда сунется?

– Партизан. Он нашел… Он много чего нашел. Два года тут сидим практически безвылазно. Все обшарили. Так раз сто этим ходом пользовались.

Маньяк с сомнением покачал головой.

– Как бы мы сюда попали, чтобы ты нас не засек?

– Так. Оставим разговоры, – вмешался Врубель. – Дорогу знаешь?

Миклуха кивнул. Дайвер обернулся к сидящим у стены.

– Подъем, – негромко скомандовал он. И не удержался, чтобы ни добавить. – Ну и рожи у вас. – В основном, имея в виду Шефа. Тому здорово досталось – расползаясь на пол-лица, постепенно наливалась чернотой опухоль, закрывая левый глаз, переносицу делила царапина с запекшейся кровью. – На себя посмотри, – почему-то за Шефа беззлобно отозвался Робинзон, хотя на его лице не было ни царапины.

– Ладно, не дрейфь. Сейчас доберемся до лодки, и в аптечке у Врубеля – он у нас мужик прижимистый – что-нибудь найдем.

– Доберемся, думаешь? – спросила, поднимаясь, Марго.

– Куда денемся! – ответил Маньяк и пошел, уже не обращая на спутников внимания.

Прижимая к боку автомат, дайвер спускался по ступеням, считая затею чистой воды авантюрой. И самое плохое, что в его голове не существовало тех мыслей, что могли помочь в случае неблагоприятного исхода. Деться отсюда некуда. Затонувший город хранил свои тайны, и после случая с Черноморцем Маньяк предпочитал держать свой нос подальше от них. Осколки цивилизации дышали на ладан: смерть давно поселилась внутри ветхих строений, кажущихся еще крепкими и способными простоять ни одно десятилетие. Рушились крыши, осыпались стены. Подобно карточным домикам складывались бетонные тела многоэтажек. Еще немного, и от города останется одно воспоминание. Смытый с лица земли, он скроется под водой. А Маньяк всегда предпочитал наблюдать за агонией мертвеца издалека, чтобы ненароком не попасть под раздачу. Вот почему он с тяжелым сердцем одолел пару пролетов, готовясь натолкнуться на возглас Врубеля «Куда ты нас завел, Сусанин?». Однако, спустившись ниже этажом, он, вопреки ожиданиям, оказался в широком, сухом коридоре. Потолок, некогда стеклянный, был разбит и сквозь железные стыки арматуры, чертившей небо на квадраты, заглядывало залитое рассветом небо. Светло-серое, оно дымилось обрывками темных туч, ползущих по небосводу.

Чем дальше они шли, тем больше удивлялся Маньяк. Коридор вывел их к широкой лестнице, спускающейся еще ниже. Там уже пряталась темнота и дайвер, до этого понуро бредущий в числе последних, от нетерпения выбился вперед, на ходу выхватывая фонарик из рюкзака, набитого трофейным барахлом. Он застыл, нетерпеливо шаря лучом света по стенам, облицованным уцелевшим пластиком, светлым, в мраморных разводах, по дырам в потолке, из которых связкой червей вывалились провода. Но больше всего дайвера занимал пол. Луч, застревая в трещинах, суетливо прыгал со ступеньки на ступеньку. Маньяк почти бежал вниз, каждую секунду ожидая того, что пятно света утонет в черной воде. По его подсчетам, они давно опустились ниже уровня моря.

Воды не было.

Лестница кончилась. Дальше начиналось черное жерло широкого туннеля. Железные ребра скоб, казалось, утонули в бетонных стенах. На ржавых, загнутых кверху полозьях, гостеприимно темнела распахнутая гермодверь.

Маньяк остановился на последней ступени, не решаясь сойти.

– Ну что, пацан, – раздался спокойный голос Врубеля. Сомнения его не мучили. – Пока все верно. Дуй вперед.