Читаем Датабиография полностью

Однако в открытом пространстве (на улице, в метро, в городе) существует психологический барьер, которого нет на празднике, в баре, в аудитории да и в любом другом месте, созданном как раз для объединения людей (наподобие деревни, где люди говорят друг другу здравствуйте, просто встретившись на дороге, в лесу).

И поэтому к этому пузырю, в секунду готовому лопнуть от любого касания, лично я не притрагивался никогда. Сам не знаю почему (это не зависит от того факта, что в сегодняшнем мире такое могло бы расцениваться как явное вторжение в чужую частную жизнь): негласный принцип? Правило Вселенной? Изначальная данность или убеждение, что это так не делается? Тут для меня проходит некая черта.



(3) Хотя волосы у Е. каштанового цвета, она возражает, если я называю ее брюнеткой; она – блондинка. Кстати, так и написала мне на листе бумаги: Считаю себя блондинкой. Что касается вопроса методологии, я причислил ее к брюнеткам, поскольку элементы, принимаемые в расчет, исходят из реальности, а не из убеждений (вспомним тут определение Филипа К. Дика: Реальность – это то, что продолжает существовать, когда перестаешь в это верить). Вот ведь и она не написала: Я – блондинка.



(4) Зима, холод на улице адский, а я иду с моей тогдашней подругой, и мы с ней ругаемся. Не совладав с нервами, я легонько толкаю ее в плечо; но она как раз идет по наледи и вдруг падает, поскользнувшись и растянувшись на земле, причем ударяется головой о бордюр. Все произошедшее абсолютно несоразмерно обычному неудачному движению, которое я совершил. Она поднимается, смотрит на меня как на последнего из гаденышей, а я стою и молчу, говорить ей это все гололед нет никакого смысла.

(5) Проснувшись, я спускаюсь по лестнице в гостиную и вижу там женщину, с которой я вместе уже три дня, – она играет на пианино; мне это нравится, быть вместе с женщиной, играющей на пианино, это лучше, чем с кем бы то ни было.

(6) фраза, сказанная мне Е. в самом начале наших отношений и избавившая меня от навязчивой мысли, преследовавшей меня до этого: Любовная связь – это прекрасно, если знать, что она когда-нибудь закончится. Эта возможность бросить другого является фундаментом, обеспечивающим отношения возможностью продолжаться дальше, вплоть до бесконечности.




(7) Возможные значения некоторых сексуальных поз:

Миссионерская

Чтобы ваша партнерша понимала, что это именно вы.

Чтобы вы понимали, что это именно она.

Чтобы каждый напоминал другому, что это именно он.

Чтобы она ощущала плотность вашего естества.

По-собачьи

Чтобы можно было представить кого-нибудь другого с такой же спиной.

Чтобы ваша партнерша могла представить кого угодно.

Если спина – именно то место, которое вам в ней больше всего нравится.

Если вы хотите, чтобы она при этом наслаждалась видом.

Ложки

Чтобы на занятия любовью не уходила вся ваша энергия.

Чтобы была возможность заниматься любовью параллельно.

Наездница

Потому что взгляд снизу – способ возвысить вашу партнершу.

Потому что немного доминирования – это всегда хорошо для здоровья.

Чтобы заняться любовью, когда в любом случае решили денек проваляться в постели.

Стоя на кухне

Чтобы не забыть о том, что, прежде чем стать развитыми личностями, вы были куда ближе к дикарям.

Потому что цивилизация приучает не ко всему.

Возможно, из-за какой-то проблемы в спальне, учитывая, что в последнее время вы занимаетесь этим повсюду, кроме спальни (но вы понимаете, что сейчас про это лучше не упоминать).

(8) Представление любого целого, разделенного в разных пропорциях (к примеру, тех фруктов и овощей, которые вы съедаете), может быть результатом наблюдения, сбора данных (апостериорное знание: за всю вашу жизнь вы съели столько-то овощей и столько-то фруктов).

Такое представление может быть и правилом (априорное знание: всегда съедать столько-то овощей и столько-то фруктов).

А может – и тем и другим: наблюдением, со временем ставшим правилом для будущего, поскольку оно прекрасно себя оправдывало ранее и подходит той личности, какой вы в настоящий момент являетесь (принимая во внимание, что вы – это сумма всего вашего предшествующего опыта). Желательно балансировать, находясь в том же ритме жизни, теперь уже придавая этому балансу больше значения на регулярной основе (надо будет съедать столько-то овощей и столько-то фруктов). Это рассуждение применимо к чему угодно, включая и позы в сексе.



(9) Когда я встретил Е., она только что пережила разрыв, повергший ее в депрессию. Чтобы вывести ее из этого состояния, хотя мы еще были не слишком хорошо знакомы, я с 8 по 26 сентября 2001 года, три недели подряд, ежедневно посылал ей эсэмэски (а она их прочитывала), в которых были: тема для медитации (Т), урок, подтвержденный на практике (У), и задача (З). Последний месседж гласил:

Перейти на страницу:

Все книги серии Коллекция Бегбедера

Орлеан
Орлеан

«Унижение, проникнув в нашу кровь, циркулирует там до самой смерти; мое причиняет мне страдания до сих пор». В своем новом романе Ян Муакс, обладатель Гонкуровской премии, премии Ренодо и других наград, обращается к беспрерывной тьме своего детства. Ныряя на глубину, погружаясь в самый ил, он по крупицам поднимает со дна на поверхность кошмарные истории, явно не желающие быть рассказанными. В двух частях романа, озаглавленных «Внутри» и «Снаружи», Ян Муакс рассматривает одни и те же годы детства и юности, от подготовительной группы детского сада до поступления в вуз, сквозь две противоположные призмы. Дойдя до середины, он начинает рассказывать сначала, наполняя свою историю совсем иными красками. И если «снаружи» у подрастающего Муакса есть школа, друзья и любовь, то «внутри» отчего дома у него нет ничего, кроме боли, обид и злости. Он терпит унижения, издевательства и побои от собственных родителей, втайне мечтая написать гениальный роман. Что в «Орлеане» случилось на самом деле, а что лишь плод фантазии ребенка, ставшего писателем? Где проходит граница между автором и юным героем книги? На эти вопросы читателю предстоит ответить самому.

Ян Муакс

Современная русская и зарубежная проза
Дом
Дом

В романе «Дом» Беккер рассказывает о двух с половиной годах, проведенных ею в публичных домах Берлина под псевдонимом Жюстина. Вся книга — ода женщинам, занимающимся этой профессией. Максимально честный взгляд изнутри. О чем думают, мечтают, говорят и молчат проститутки и их бесчисленные клиенты, мужчины. Беккер буквально препарирует и тех и других, находясь одновременно в бесконечно разнообразных комнатах с приглушенным светом и поднимаясь высоко над ними. Откровенно, трогательно, в самую точку, абсолютно правдиво. Никаких секретов. «Я хотела испытать состояние, когда женщина сведена к своей самой архаичной функции — доставлять удовольствие мужчинам. Быть только этим», — говорит Эмма о своем опыте. Роман является частью новой женской волны, возникшей после движения #МеТоо.

Эмма Беккер

Эротическая литература
Человек, который плакал от смеха
Человек, который плакал от смеха

Он работал в рекламе в 1990-х, в высокой моде — в 2000-х, сейчас он комик-обозреватель на крупнейшей общенациональной государственной радиостанции. Бегбедер вернулся, и его доппельгангер описывает реалии медийного мира, который смеется над все еще горячим пеплом журналистской этики. Однажды Октав приходит на утренний эфир неподготовленным, и плохого ученика изгоняют из медийного рая. Фредерик Бегбедер рассказывает историю своей жизни… через новые приключения Октава Паранго — убежденного прожигателя жизни, изменившего ее даже не в одночасье, а сиюсекундно.Алкоголь, наркотики и секс, кажется, составляют основу жизни Октава Паранго, штатного юмориста радио France Publique. Но на привычный для него уклад мира нападают… «желтые жилеты». Всего одна ночь, прожитая им в поисках самоуничтожительных удовольствий, все расставляет по своим местам, и оказывается, что главное — первое слово и первые шаги сына, смех дочери (от которого и самому хочется смеяться) и объятия жены в далеком от потрясений мире, в доме, где его ждут.

Фредерик Бегбедер

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература

Похожие книги

Последний рассвет
Последний рассвет

На лестничной клетке московской многоэтажки двумя ножевыми ударами убита Евгения Панкрашина, жена богатого бизнесмена. Со слов ее близких, у потерпевшей при себе было дорогое ювелирное украшение – ожерелье-нагрудник. Однако его на месте преступления обнаружено не было. На первый взгляд все просто – убийство с целью ограбления. Но чем больше информации о личности убитой удается собрать оперативникам – Антону Сташису и Роману Дзюбе, – тем более загадочным и странным становится это дело. А тут еще смерть близкого им человека, продолжившая череду необъяснимых убийств…

Александра Маринина , Виль Фролович Андреев , Екатерина Константиновна Гликен , Бенедикт Роум , Алексей Шарыпов

Детективы / Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Прочие Детективы / Современная проза
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза