Читаем Дары Пандоры полностью

– Ключи.

Паркс недоумевает:

– Какие ключи? У нас нет никаких ключей. Дверь была…

– Ключи от наручников Мелани, – говорит Джустин. – Мы уходим.

– Нет, – говорит Паркс. – Вы никуда не уйдете.

– Вы что, думаете мы все ваши солдаты сейчас, сержант Паркс? Серьезно? – Весь гнев внезапно испарился. Теперь в ее голосе звучит лишь мрачная насмешка. – Вы ошибаетесь. Ни один из нас не подчиняется вам, разве что рядовой Галли. Так что весь это бред из разряда «следуйте за мной, если хотите жить» никому даром не сдался. Я бы скорее попытала счастье в одиночестве там, за стенами, нежели доверила свою жизнь двум вымуштрованным солдатикам и квалифицированному психопату. Так что ключи. Пожалуйста. Давайте закончим с этим. Вы ведь сказали, что мы обуза, так избавьтесь от нас поскорее.

– Это невозможно! – резко встревает Колдуэлл. – Я уже говорила вам, сержант. Девочка является частью моего исследования. Она принадлежит мне.

Джустин качает головой, глядя в пол.

– Неужели мне опять придется бить вас по лицу, Кэролайн? Я не хочу слышать от вас подобные вещи.

Паркс поражен. Даже потрясен. И чувствует отвращение. Он привык иметь дело с людьми, у которых есть хоть какой-то инстинкт самосохранения, и Джустин точно не дура. Еще на базе он думал о ней, как о самой приятной представительнице раздражающей тусовки доктора Колдуэлл, более того, он испытывал к ней теплые чувства и глубоко уважал. Хотя сейчас ничего не изменилось.

Но эта ситуация заводит их в тупик.

– Мне жаль, что я выразился недостаточно ясно, – говорит он ей теперь. – Вы не можете уйти, а она не может остаться. Да, мои полномочия не распространяются на такие вещи, но у меня есть цель. Я собираюсь доставить всех людей, стоящих здесь, назад в Маяк, живыми, а уже там вы вновь обретете возможность решать за себя.

– Вы думаете, что можете держать меня здесь против моей воли? – спрашивает Джустин, положив руки на бедра.

– Да. – Он в этом уверен.

– Вы думаете, что можете сделать это и продолжить движение в приличном темпе?

Это другой вопрос, далеко не с таким красивым ответом. Он не хочет угрожать ей. Ему кажется, что раз заставив ее делать по-своему, он переступит линию и ни на какое сотрудничество она больше не пойдет.

Сержант пробует иную тактику.

– Я открыт для других предложений, – говорит он. – Пока они остаются адекватными. Держать голодного здесь с нами, даже в наручниках и наморднике, не вариант. Они не так восприимчивы к физическим повреждениям, как мы, и есть вещи, которые можно провернуть в наручниках и наморднике, если ваш болевой порог настолько высок. Поэтому она должна остаться снаружи.

Джустин поднимает бровь.

– А если я попытаюсь выйти на улицу с ней, вы меня остановите.

Он кивает. Это выглядит куда мягче, чем просто согласиться, хотя смысл один и тот же.

– Хорошо, тогда остановите меня.

Она направляется к двери.

Галлахер преграждает ей путь, и она резко выхватывает пистолет – тот, что Паркс дал ей сегодня, – целясь Кирану в лицо. Блестящий ход. Тьма гаража скрыла ее движение от сержанта. Галлахер замирает, чуть отвернув голову в сторону от оружия.

– Уйди с дороги, рядовой, – тихо говорит Джустин. – Или твои мозги выйдут прогуляться.

Паркс вздыхает. Он достает свой пистолет и слегка касается ее плеча. Даже после краткого знакомства он уверен, что она не выстрелит. По крайней мере, после первого предупреждения. В искренности ее чувств нет никакого сомнения.

– Вы высказали свою точку зрения, – говорит он хмуро. – Мы сделаем все немного иначе.

Потому что он не хочет убивать ее, если она не вынудит его. Если понадобится, он не дрогнет, но у них и так мало шансов, а из этой троицы – Джустин, Галлахер и доктор – она может быть наиболее полезна.

Поэтому он решается оставить ребенка в гараже. Они привязывают девочку к батарее в стене. Веревка опоясывает жестяной ковш, который он нашел на улице и доверху набил камнями. Так что она не сможет пошевелиться, не разбудив всех.

Джустин изо всех сил старается объяснить все голодному ребенку, который остается спокойным на протяжении всей процедуры. Она все понимает, даже если Джустин не может объяснить, – есть ли зэд-блокатор или нет, но она должна рассматриваться как неразорвавшаяся бомба. Она не жалуется.

Еда, которую они забрали из «Хамви», оказалась жесткой и безвкусной смесью углеводов и белков. На этикетке написано – без слез не взглянешь – «Жаркое из говядины с картофелем». На деле это желе, залитое водой, с привкусом ила, так что к ужину все отнеслись без энтузиазма.

Джустин берет еще одну ложку и кормит девочку, с которой на несколько минут сняли намордник. Паркс внимательно наблюдает за процессом, его пистолет лежит в кобуре, но снят с предохранителя и первый патрон уже в стволе. Хотя даже так он не успел бы вовремя попасть в Мелани, если бы она захотела укусить Джустин. Пришлось бы убить обеих.

Но девочка просто золото. Она сосредоточенно глотает куски мяса из пищевой смеси даже не разжевывая, а картофель выплевывает с нескрываемым отвращением. С консервами она расправляется меньше чем за минуту.