Читаем Дары Пандоры полностью

Когда ветер меняет свое направление, до них доносятся голоса людей, а также гул машин.

Перед ними, наконец, появляется странная кавалькада. Паркс видит уже знакомый ему бульдозер, обвешанный свинцом. Он катится вниз по дороге, давая хорошо разглядеть свой борт с широким лезвием, украшенный разноцветным черепом. Он слышит, как кто-то за спиной – Галлахер, наверное, – издает хныкающий звук, полный страха. Делает он это достаточно тихо, так что нет ничего плохого в том, что рядовой разом выразил чувства всех.

За бульдозером появляется «Хаммер», точь-в-точь такой же, на каком они ехали вчера, а за ним еще джип. На всех едут юнкеры в праздничном настроении, размахивая оружием. Они что-то громко и ритмично скандируют, но Паркс не может разобрать слов.

Конвой останавливается у церкви, пара юнкеров спрыгивает с машин и заходит внутрь. Оттуда слышится крик, и они выходят из церкви немного более оживленными. Они нашли мертвого голодного, догадывается Паркс. Но они не смогут узнать, сколько времени он там пролежал. У голодных не много крови, да и та, что есть – цвета грязи, поэтому засохшую и свежую почти не отличить. Даже для того, чтобы понять, как убили голодного, им пришлось бы долго и внимательно осматривать труп, потому что входное отверстие от пули Паркса маленькое и незаметное, а выходного и вовсе нет.

Юнкеры решили проверить и гараж, отчего Паркс напрягся, пытаясь вспомнить, оставили ли они следы своего пребывания там… Но никакого сигнала тревоги не следует. Через несколько минут юнкеры возвращаются к бульдозеру и залазят на него. Конвой разворачивается и исчезает из виду, хотя они еще долго могут слышать его.

Когда опять наступает тишина, Джустин говорит:

– Они ищут нас.

– Мы не можем знать этого наверняка, – возражает Колдуэлл. – Они могли искать пищу.

– На базе были огромные запасы провизии, – напоминает Паркс. – И они взяли ее буквально вчера. Я думал, что они восстановят забор и почувствуют себя как дома. Если вместо этого они оказались здесь, то, как мне кажется, они ищут выживших, – подытожил сержант и замолк.

Это значит, что они восприняли потери близко к сердцу. Видимо, один из тех, кого убил Галлахер, был их вожаком или просто любимчиком. Нападение на базу можно считать чисто оппортунистическим, но эта дикая охота – желание свести счеты. Все это он не решается сказать вслух, потому что не хочет, чтобы Галлахер чувствовал себя виноватым в этих смертях. Мальчик слишком чувствителен и может не выдержать такого груза ответственности. Черт, мальчишку Паркс жалеет больше, чем себя.

Все выглядят очень напуганными, а Галлахер больше всех, но нет времени брать себя в руки. Хорошая новость в том, что юнкеры направились на север, следовательно, у них есть окно, чтобы проскочить на юг, и лучше бы им воспользоваться этим. «Десять минут, – говорит Паркс. – Едим и выдвигаемся».

Один за другим они заходят глубже в высокую траву, чтобы размяться, умыться и сделать все остальное, потом быстро едят свой безрадостный завтрак в виде смеси из углеводов и белков номер 3. Голодная малышка тихо наблюдает за всем. Она не идет писать и на этот раз даже не ест. Паркс привязывает ее к дереву, перед тем как пойти справить собственную нужду.

Вернувшись, он обнаруживает, что Джустин отвязала поводок и держит его сама. По мнению Паркса, это нормально. Он предпочитает, чтобы руки были свободны. Они без лишних обсуждений отправляются в путь. Каждое лицо, на которое смотрит Паркс, переполняет страх. Они бежали из кошмара, и, черт подери, он продолжает их преследовать. Сержант знает, но не говорит, что дальше будет только хуже.

Сначала они направляются на восток, к Стотфолду, но заходить в него уже нет никакой необходимости, поэтому они огибают его с юга и, дойдя до дороги, которая раньше называлась А507, продолжают двигаться по ней.

Это дикая страна по многим причинам. В первые дни и недели после Катастрофы правительство Великобритании, как и многие другие, думало, что может сдержать распространение инфекции, блокировав передвижение гражданского населения. Неудивительно, что это не остановило людей, когда они поняли, что происходит. Тысячи, а может, и миллионы пытались выбраться из Лондона по северным и южным артериям – А1 и М1. Власти отреагировали безжалостно, сначала разместив военные блокпосты, а затем начав ковровые бомбардировки.

Хотя до сих пор есть нетронутые участки, и некоторые из них довольно обширны. Но две великие дороги на мили усеяны огромными кратерами, как поля сражений в Первой мировой, с ржавыми тушами автомобилей, напоминая механическую версию кладбища слонов. Вы можете идти по дороге, между брошенных машин, если хотите, – но только сумасшедший на это решится. Видимость почти нулевая, голодные могут выскочить откуда угодно, и ты даже не успеешь опомниться, как станешь сочным стейком для них.