– То же самое будет и со мной, если я подойду к двери или окну, я правильно поняла? – спрашивает доктор Колдуэлл. – Хелен, мне кажется, вы не продумали этот момент. Не важно, закончу ли я эту процедуру или нет. Вы можете забрать Мелани из лаборатории, но не можете забрать ее с базы. Все ворота охраняют, а за воротами несколько километров патрулируемой территории. Вам никак не помешать этому.

Мисс Джустин не отвечает, но Мелани знает, что доктор Колдуэлл врет. Мисс Джустин все под силу. Она как Прометей, а доктор Колдуэлл как Зевс. Последний решил, что он большой и умный, потому что был богом, но титаны совсем его не боялись. Конечно, в итоге титаны проиграли, но в исходе этой битвы Мелани не сомневается.

– Всему свое время, – прорычала мисс Джустин. – Джин, расстегни ремни.

– Не смей, – быстро говорит доктор Колдуэлл. Быстрым и жестким взглядом она останавливает доктора Селкрик и переводит все внимание опять на мисс Джустин.

Ее слова начинают звучать куда мягче:

– Хелен, ты не права. Эта ситуация поставила нас всех в крайне неудобное положение. И эта надежда спасти испытуемого… это твой ответ на стресс. Мы все друзья и коллеги. Никто не собирается никому сообщать о том, что здесь произошло. Никаких последствий не будет, я гарантирую. Мы продолжим работать над общим делом, потому что выбора у нас на самом деле нет.

Мисс Джустин заколебалась, убаюканная такой мягкостью.

– Я положу скальпель, – говорит доктор Колдуэлл, – но прошу вас сделать то же самое и с вашим… оружием.

И доктор Колдуэлл начинает делать то, что обещала. Показывает скальпель, высоко держит его секунду, а затем медленно, с преувеличенной осторожностью, кладет на стол, слева от Мелани. Мисс Джустин наблюдает за рукой со скальпелем. У нее нет другого выбора.

Другой рукой доктор Колдуэлл достает что-то маленькое и блестящее из кармана своего халата.

– Мисс Джустин! – кричит Мелани. Но поздно. Слишком поздно.

Доктор Колдуэлл распыляет что-то в лицо мисс Джустин. Звук похож на шипение химического спрея в душе, а запах обжигает легкие, и ты не можешь вдохнуть. Мисс Джустин неожиданно начинает кашлять. Огнетушитель падает на пол, а она хватается за лицо, медленно опускаясь на колени, затем и вовсе валится на пол лаборатории и начинает дергаться и издавать звуки, как будто задыхается.

Доктор Колдуэлл беспристрастно смотрит на нее.

– Теперь иди и сообщи охране, – приказывает она доктору Селкрик. – Я хочу подвести ее под военный трибунал. По обвинению в попытке диверсии.

Мелани опускает голову, мучительно стонет – и за себя, и за мисс Джустин. Отчаяние заполняет ее, делая тяжелой, как свинец.

Доктор Селкрик направляется к двери, но по пути она должна обойти мисс Джустин, которая до сих пор корчится на полу, издавая свистящие всхлипы, пытаясь сделать вдох через ядовитые миазмы, летающие в воздухе вокруг, или что там распылила доктор Колдуэлл. Проходя рядом, доктор Селкрик тоже начинает кашлять.

Совершенно спокойно доктор Колдуэлл тянется к скальпелю.

Но тут что-то происходит, заставляя ее остановиться. Две вещи, по правде говоря. Во-первых, взрыв, достаточно громкий, заставивший окна задрожать. Во-вторых, оглушительный крик, как будто сто человек разом закричали во весь голос.

Лицо доктора Селкрик сначала выглядит озадаченным, а затем его перекашивает ужас.

– Это общая эвакуация, – говорит она, – не так ли? Это же сирена?

Доктор Колдуэлл не тратит время на то, чтобы ответить ей. Она подходит к окну и раздвигает шторы.

Мелани старается поднять голову как можно выше, но все равно ничего не видит, только кусочек неба.

Оба доктора смотрят в окно. Мисс Джустин все еще корчится на полу, закрыв лицо руками. Она не обращает ни на что внимания, кроме своей боли.

– Что происходит? – скулит доктор Селкрик. – Там бегают люди. Они…

– Я не знаю, – отрезает доктор Колдуэлл. – Я собираюсь опустить аварийные затворы. Мы можем переждать здесь, пока сирена не замолкнет.

Она тянется и кладет руку на переключатель.

В этот момент окно разбивается.

Голодные начинают лезть через подоконник.

19

Стены пали задолго до того, как сержант Паркс придумал, как их оборонять.

Не то чтобы это произошло быстро; скорее безжалостно. Голодные, которых заметил Галлахер в тени деревьев на востоке от базы, через несколько мгновений уже неслись на полном ходу по полю. Они никого не преследовали, просто бежали, и эта странность смутила Паркса в первые секунды, когда он узнал о происходящем.

Ветер изменил свое направление, и резкий запах ударил ему в голову. Волна разложения была настолько мощной, что можно было запросто потерять сознание. Солдаты чертыхались, задыхаясь. Кто-то матерился.

Запах все сказал ему еще до того, как догадки подтвердили глаза. Их было много. Очень много. Это запах целого стада голодных, чертово цунами из голодных. Такое не остановить.

Получается, что единственный вариант – замедлить их. Затупить стрелу прежде, чем она долетит до стены.

– Целься по ногам, – кричит он, а затем: – Огонь!