После того как ее посадили на стол, доктор Селкрик тщательно пристегивает ее ноги специальными ремнями безопасности, так что она не может ими пошевелить. Металлическая пластина больше не нужна, и ее снимают.

– Ложись, Мелани, – говорит доктор Колдуэлл, – и вытяни руки.

Женщины держат ее руки и, как только сержант снимает наручники, осторожно кладут их на стол и также пристегивают ремнями. Доктор Колдуэлл затягивает их.

Мелани теперь совершенно неподвижна, не считая головы. Она благодарна, что нет шейного ремешка, как на кресле.

– Я вам еще нужен? – спрашивает сержант у доктора Колдуэлл.

– Определенно нет.

Сержант выкатывает кресло за дверь. Мелани все правильно прочла и поняла. Кресло ей больше не понадобится. В камеру она не вернется. Сказки Музы лежат там под матрацем, и она сокрушается, понимая, что может никогда больше их не увидеть. Эти страницы, которые пахнут мисс Джустин, возможно, навсегда останутся недосягаемо далеки.

Она хочет попросить сержанта остаться ненадолго, чтобы он передал мисс Джей сообщение от нее. Но не может вымолвить ни слова. Страхи толпятся в ней. Она в незнакомом месте и боится, что неопределенное будущее настигло ее, когда она не была готова к нему. Она хочет, чтобы ее будущее было таким же, как и прошлое, но понимает, что это невозможно. Осознание этого сидит камнем в ее желудке.

Сержант захлопывает за собой дверь. Две женщины начинают раздевать ее.

Ножницами они разрезают ее хлопковую униформу.

17

Хелен Джустин шла по коридору в класс, когда впервые почувствовала, что что-то не так. Она заглянула в окошко камеры Мелани, но не обнаружила ее там.

Открыв класс, она встала у доски, наблюдая, как детей закатывают одного за другим. Она приветствовала каждого по очереди. Двадцатой по счету (который был двадцать первым, пока не забрали Марцию) должна была появиться Мелани, но привезли Энн. Один из солдат невозмутимо вкатил ее в класс и тут же направился к двери.

– Подождите, – сказала Джустин.

Рядовой остановился и развернулся к ней лицом с минимальной вежливостью (минимально допустимой в его положении):

– Да, мисс?

– Где Мелани?

Он пожал плечами.

– Одна камера была пуста, – спокойно сказал он. – Я зашел в следующую. Что-то не так?

Джустин не ответила. Она оставила класс и вышла в коридор, направляясь к камере Мелани. Дверь открыта, на кровати и в кресле никого.

Дурное предчувствие не оставляет ее. Солдат за ее спиной спрашивает еще раз, в чем проблема. Она игнорирует вопрос и бросается к лестнице.

Наверху стоит сержант Паркс и очень тихо разговаривает с тремя солдатами, которые выглядят сильно напуганными. В другой раз Джустин не стала бы их прерывать или хотя бы подождала, пока сержант закончит говорить. Но сейчас не тот случай – она грубо их прерывает.

– Сержант, Мелани перевели в другую камеру?

Паркс видел, как она поднимается, но сделал вид, что только сейчас узнал ее.

– Мне очень жаль, мисс Джустин, – сказал он. – У нас чрезвычайная ситуация. Потенциально. Мы обнаружили большую толпу голодных вблизи базы.

– Куда ее перевели? – повторила Джустин.

– Вы должны вернуться в класс. Обсудим этот вопрос, как только… – снова пытается сержант Паркс.

– Просто ответьте мне. Где она?

Паркс опустил голову и исподлобья взглянул на нее.

– Доктор Колдуэлл попросила отправить ее в лабораторию.

Сердце Джустин замерло.

– И вы… вы забрали ее? – глупо переспросила она.

Он кивнул.

– Около получаса назад. Я непременно сообщил бы вам, но уроки еще не начались и я не знал, где вы.

Она должна была догадаться сразу, как только увидела пустую камеру. После того как он это сказал, все стало настолько очевидно, что она проклинала себя за бесцельно потраченные драгоценные минуты. Она бегом бросается к лаборатории. Паркс кричит ей – что-то о необходимости попасть внутрь, – но с ним она разберется позже.

Если она опоздает, весь этот гребаный мир потеряет свой смысл.

18

Руки двух женщин скользят по телу Мелани, тщательно намыливая каждый сантиметр дезинфицирующим мылом, от которого пахнет так же, как и от спрея в душевой. Она неподвижно лежит, в то время как мысли ее с невероятной скоростью толкутся на месте.

– Вам нравится учиться, Мелани? – спрашивает ее доктор Колдуэлл. Доктор Селкрик испуганно поднимает на нее взгляд.

– Да, – осторожно отвечает Мелани.

Когда они заканчивают ее мыть, доктор Колдуэлл берет какой-то инструмент размером с мелок, которым учителя рисуют на доске. Она надавливает на него, и он начинает петь в ее руке. Она ставит его напротив головы Мелани, очертив ее короткими прямыми штрихами. Прибор начинает посылать вибрации в ее череп прямо через кожу.

Мелани хочет спросить, что это такое, но потом замечает, как доктор Селкрик зачерпывает ее волосы и складывает их в пластиковый лоток.

Доктор Колдуэлл основательно прощупывает голову Мелани, причем делает это дважды. Во второй раз нажимая сильнее, отчего становится даже немного больно. Доктор Селкрик в это время под корень срезает непослушные пряди волос Мелани. Затем тщательно вытирает руки влажным полотенцем, взятым из специального автомата, висящего на стене.