Читаем Дары джиннов полностью

Над нашими головами описывала круги маленькая птичка – Мазз разведывал путь с воздуха. Я ощутила приступ паники. Надо срочно остановиться, впереди опасность!

– Пойду сама, – поспешно бросила я. – Изз, пусти меня.

Синий близнец-демджи послушно замедлил шаг, и я сползла с его спины. Жинь последовал за мной и помог утвердиться на ногах. Перед глазами снова всё поплыло.

Я протолкалась сквозь толпу освобождённых узников, догоняя Ахмеда.

Нельзя врываться в посёлок религиозных фанатиков вот так вдруг! Поздно – впереди уже виднелась окраина Садзи, а у подножия склона уже собирались местные обитатели, выжидающе разглядывая нас. Только ждали они не нас, а Нуршема.

– Где он? – выкрикнул кто-то, едва мы подошли ближе. – Что вы с ним сделали?

Ахмед хмуро обернулся ко мне:

– О чём они толкуют?

Не ответив, я крикнула, обращаясь к ожидавшей толпе:

– Он… – Слова застряли в горле. Неправда, Нуршем не умер, но в то же время он и не жив, как живут люди. – Он не вернётся!

По толпе прокатился глухой ропот, и я нервно поёжилась: скоро ему на смену придёт яростный гнев.

– Вы его убили! – выкрикнула костлявая женщина, стоявшая впереди.

– Нет! – отчаянно потрясла я головой, никак не находя нужных слов.

Шазад догнала меня и встала рядом, я чувствовала, как она напряглась, готовая к драке.

– Ты врёшь! – раздался другой голос. Толпа уже бурлила, до вспышки ярости оставалось совсем немного.

– Она говорит правду! – начал Тамид, но крики заглушили его слова.

– Что-то не нравится мне всё это, – тревожно пробормотал Сэм за моей спиной.

Какой-то мужчина, расхрабрившись, первым шагнул вперёд. Шазад тут же заступила ему дорогу, хоть и шаталась от слабости.

– Ну-ка, попробуй! – грозно прорычала она.

Он сделал ещё шаг, явно не собираясь останавливаться. Я чувствовала себя слишком опустошённой, чтобы драться, но ничего больше не оставалось. Ахмед невольно завёл нас в западню, и я уже видела, когда знакомилась с Оком, на что способна эта бешеная толпа. Теперь нас намного больше, но против возбуждённых фанатиков истощённым людям не устоять.

Из-за спины предводителя выскочила женщина и размахнулась, чтобы бросить камень. В тот же миг на склоне горы, уже погружённом в вечернюю тень, будто вспыхнула молния, и воздух между Шазад и толпой рассерженных жителей посёлка вдруг расцвёл яркими красками, рисуя живую картину в миниатюре.

Шеренга механических истуканов, сверкая бронзой, вытянулась вдоль огненной стены – великолепная иллюзия того, что ожидало нас на выходе из Эремота. Увидев у себя под ногами крошечных абдалов, женщина отшатнулась и выронила камень, а из наших рядов выступила Далила.

– Амани сказала правду! – Принцесса не кричала, но притихшая толпа слышала каждое слово. – Он не убит, а пожертвовал своей жизнью, как настоящий герой! – За спинами абдалов появилась фигурка Нуршема с воздетыми руками.

Голос Далилы, нежный и звонкий, создавал впечатление хрупкости, её всегда хотелось защитить. Однако рассказчицей она тоже была великолепной и легко удерживала внимание слушателей, умело подбирая слова и делая эффектные паузы, а иллюзии добавляли убедительности. Будучи персонажем множества историй о неверной жене султана и возвращении мятежного принца, сегодня Далила рассказывала сама. В конце, когда душа Нуршема отбросила тело и заняла место разрушенной стены Ашры, голос принцессы дрогнул:

– Теперь вы сами… – вздохнула она, растворяя в воздухе последнюю картинку, – сами понимаете, почему Нуршем не может вернуться к вам.

В вечернем сумраке на склоне горы повисла тишина. Заворожённые повествованием, люди медленно приходили в себя. Затем вдруг кто-то упал на колени, за ним другой, и вскоре все, внимавшие Далиле, склонили головы.

Без сомнения, она спасла нас, и ей не понадобилось никакого оружия. Я и забыла, каким могуществом обладает хорошая история.

Внезапно среди склонившейся толпы вскочил на ноги паренёк. Кажется, из Пыль-Тропы, по имени Самир, на год-другой младше меня. Я инстинктивно потянулась к поясу, забыв, что револьвер оставила у подножия горы. Однако нападать парень не собирался.

– Ты и есть тот самый мятежный принц? – обратился он к Ахмеду.

– Да.

– Я хочу воевать за тебя с султаном! – громко объявил Самир. – Он убил нашего Нуршема и выгнал нас из дома. – Толпа вокруг одобрительно зашумела. – Возьми меня с собой!

– Меня тоже! – поднялся мужчина постарше. – Если за тебя отдал жизнь сам Нуршем, то и я готов.

– Я тоже, – встала девушка, поправляя тёмные стриженые волосы.

– И я!

Голос принадлежал Олии, моей двоюродной сестре, ближе всех мне по возрасту после гибели Ширы. Вот уж от кого я не стала бы ожидать готовности умереть хоть за что-нибудь. Впрочем, и Хала была такой когда-то, да и я сама. Мать Олии, вторая жена моего дядюшки, схватила дочь за руку, пытаясь удержать, но та вырвалась и стала проталкиваться вперёд, в то время как с колен поднимались всё новые добровольцы.

Далила не только спасла нас, но и сделала сильнее.