Читаем Дары джиннов полностью

Вспомнился рассказ принцессы Лейлы: её отец послал их сюда, чтобы отыскать Разрушительницу. Здесь даже тьма была особенной, не звёздным сумраком пустыни и даже не унылым мраком тюремной камеры, а чем-то вязким и зловещим, проникающим в самую душу. Несомненно, Разрушительница спала магическим сном где-то здесь, в глубинах скал.

Мой взгляд метался по лицам в поисках знакомых. Людей в пещере оказалось куда больше, чем наших пленённых товарищей. Очевидно, смертную казнь заменяли каторгой уже не раз.

«Где же Ахмед и Шазад?»

В лицах, вымазанных грязью и пылью, разглядеть знакомые черты было почти невозможно, и я сомневалась, что узнаю друзей, даже стоя рядом, тем более с высоты уступа.

В толпе мелькнуло девичье личико, почти детское. Слабые руки дрожали, едва поднимая тяжёлую кирку, грязные тёмные волосы – крашеные? – прилипли к щекам.

«Далила!»

Кровь застучала у меня в висках.

«Всё-таки я нашла их, и кто-то из них точно жив. Что теперь, прыгать вниз? Высоковато, но куда деваться. Разрублю цепь и кандалы, а потом…»

Мои мысли прервал стук шагов, и я пригнулась, отпрянув от края. Вдоль шеренги машущих кирками проковылял узник с большим деревянным ведром в руке и с факелом в другой. В отсветах пламени мелькнули бронзовые блики.

– Тебе не всё видно, – заметил Загир и шагнул ко мне.

Я не успела его остановить, и сияние огненного тела джинна усилилось, давая разглядеть другую сторону пещеры, куда не проникал свет факелов с ближней стены. За строем работающих молча стояли высокие фигуры из глины и бронзы.

«Абдалы!»

Прыгать вниз сразу же расхотелось. Понятно, что меня ждёт, если заметят. Потому и узники работают так усердно, опустив глаза и даже не мечтая о свободе.

Один из них, тощий и измождённый, вдруг упал на колени, со свистом втягивая душный воздух. Снова подняться на ноги он явно не смог бы.

Из строя абдалов выступил один и шагнул к упавшему. Я обернулась к джинну, который перегнулся через край уступа, бесстрастно наблюдая за трагической сценой. Поймав мой взгляд, он насмешливо поднял брови.

– Хочешь, чтобы я вмешался?

– Конечно! – возмущённо прошипела я.

Абдал коснулся бронзовой ладонью склонённой головы несчастного, а тот даже не пытался отстраниться. Губы его шевелились в молитве.

– Но ты же понимаешь, – криво усмехнулся Загир, – что так можно навредить остальным, а спасти их тебе хочется больше. Какое же из твоих желаний мне выбрать?

Мне хотелось его убить.

Рука абдала налилась алым жаром, и молитва узника сменилась жуткими воплями.

– Впрочем, уже поздно, – покачал головой джинн.

Мгновение, и крики смолкли. Несчастный вспыхнул и рассыпался пеплом. Я отшатнулась от страшного зрелища.

– Вот как? – В глазах Загира появилось любопытство. – Это что-то новенькое.

«Вот же бездушная тварь!»

Что поделаешь, вывести нас отсюда способен только он, иначе Шазад давно бы нашла способ улизнуть. И потом, абдалов слишком много, одной мне ни за что не справиться.

Не успела я раскрыть рот, чтобы изложить свою просьбу, как джинн снова заговорил:

– Значит, тебе хочется их спасти? Что ж, отлично.

Воздух вокруг нас сгустился, будто твердея. Судя по болезненным гримасам, узники внизу тоже что-то заметили, но продолжали махать кирками, только склонили головы, словно в ожидании удара. Их цепи вдруг сами собой задёргались, и я ощутила, как невидимые воздушные пальцы прикасаются и к моему телу. А затем разорванные цепи с лязгом посыпались на каменный пол, наполняя пещеру оглушительным эхом. Если в глубине скалы и правда спала Разрушительница, такой шум, пожалуй, мог бы её и разбудить.

Узники замерли, потрясённо озираясь. Изумление на время вытеснило страх. Некоторые побросали кирки и разглядывали руки с обрывками цепей.

– Ну вот, – самодовольно произнёс джинн, – они свободны, как ты и хотела. Кстати, им бы лучше поскорее разбежаться, если надеются остаться в живых.

Некоторое время абдалы оставались недвижимы. Их разум – слабое подобие человеческого – был рассчитан лишь на выполнение простейших задач. Похоже, они даже не поняли произошедшего. Но прекрасно видели, что работа встала, а на этот случай у них был чёткий приказ.

Бронзовые руки, все как одна, потянулись к людям, готовые их испепелить. Моё сердце заколотилось от ужаса.

– Останови их! – крикнула я, уже не опасаясь, что меня услышат.

Загир равнодушно поднял брови:

– Ты же хотела освободить. Они свободны… да и смерть в некотором смысле освобождает. Так сказали мне братья, когда послали мою возлюбленную на верную гибель, а меня заперли.

– Я совсем другого хочу, и ты это знаешь! – Большинство приговорённых поспешили вернуться к работе, остальные в панике озирались, должно быть, в поисках укрытия, а кое-кто уже сжимал кирку как оружие, готовый дорого продать свою жизнь. – Мне надо их спасти!

– В этих тварях из металла растворена душа Фереште, я вижу её. Ты уверена, что я сумею победить одного из тех, кто насильно упрятал меня в недра горы?