Читаем Дар Земле полностью

Над морем тяготенье было тучи,Свинцовая громада в высоте.А тут и там, на облачной черте,Какой-то свет был нежный и тягучий.Откуда доходил он из-за кручиТуманов, сгромождённых в пустоте?Особенный по странной красоте,Мне талисман в нём чудился певучий.Вдруг высоко, там, в безднах вышины,Серпом Луна возникла молодая,И с свежим плеском, гулко возрастая,Качнула сила ровность глубины.Так ты пришла, о, радость золотая,В мгновение рождения волны.

Чара

Из-за морей и гор едва дошло жужжанье,Как будто за сто вёрст звенит в Луне комар, –Как будто, восхотев продленья бывших чар,Колдун через века домчал листка шуршанье.Жужжит одна струна, в которой обещанье,Мольба любить любовь, продлить нездешний дар,Из тысячи домов чуть глянувший пожар,Из потонувших дней последних зорь дрожанье.Тот свет не призрак зорь, то жёлтый лоскуток.Тот блеск – игра кольца, не ласка Новолунья.Тот звук – не звон струны, хоть странно звук высок.Тот лик – не мёртвый лик, она жива, колдунья.Из ткани вечности вдруг вырвала кусок,И зыбит пение – Яванская плясунья.

Черкешенке

Я тебя сравнить хотел бы с нежной ивою плакучей,Что склоняет ветви к влаге, словно слыша звон созвучий.Я тебя сравнить хотел бы с юным тополем, которыйВесь смолистый, в лёгкой зыби, к небесам уводит взоры.Я тебя сравнить хотел бы, видя эту поступь, дева,С тонкой лилией, что стебель клонит вправо, клонит влево.Я тебя сравнить хотел бы с той Индусской баядерой,Что сейчас-сейчас запляшет, чувства меря звёздной мерой.Я тебя сравнить хотел бы… Но игра сравнений тленна.Ибо слишком очевидно: Ты средь женщин несравненна.

Бесспорно

Ожидая неожиданное,  Угадуя неразгаданное,  Я вобрал дыханье ладанное,  Огнеданных принял струй, –И видение невиданное  Взяв душою необорною,  Славлю истину бесспорную,  Возглашая – поцелуй.

Стрекозка

Мирре.

Девчонка бешеных страстей,И ангелок, и демонёнок,Вся взрослая, хотя ребёнок,И вся дитя среди людей,То злой упрямый соколёнок,То добрый золотой цыплёнок,Ты нежный крест души моейДевчонка бешеных страстей.Ты крест, но очень нежный. ИбоВсе своеволия твоиНе тяжко-каменная глыба,А острый угол, бег изгиба,Стрекозка в лёте, взмах змеи,И птичий щебет в забытьи,И все весенние ручьи.

Как яркий луч

Как яркий луч ко мне вошла,  Цветок весёлый уронила,И келья сделалась светла,  Душисто дрогнуло кадило,  И сердце счастьем осветила.Над тусклым стрельчатым окном  Позолотила паутину,Мечту зажгла цветным огнём,  Дышать заставила равнину,  И я её уж не покину.

Венок

Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия