«Наступят дни Великой тьмы, когда человечество умрет и все огни мира погаснут, и надежда разлетится в прах. Мне снилось, что я стою на равнине из черного песка, усыпанного бриллиантовыми звездами. Был великий голод, который пронизывал и время, и пространство, более ужасный и всепоглощающий, чем жажда, которая преследует моих сынов. Голод поднялся с ночного востока и поглотил спутники Ваала, что пересекали незнакомое небо. Прежде чем Ваал Секундус оказался уничтожен, яркий свет вспыхнул на нем и умчался прочь, опережая тени.
Пожрав мой дом, голод быстро распространялся. Прежде бесформенный, но укрепленный кровью Ваала, он превратился в хищного дракона, который бешено пожирал звезды, пока их свет и слава не стали воспоминаниями, заключенными в алмазах на песке. Как только была съедена последняя звезда, адская Восьмерка предателей полыхнула на небе с запада, оставляя огненные письмена в беззвездной пустоте. Потом она угасла, и я остался во тьме один.
Тени закружились и разошлись. Видение перестало состоять из символов, и я увидел сцену, которая, возможно, происходила из будущего. Я смотрел на своего отца. Погубленного. Сломанного. Хотя его тело казалось трупом, я знал, что он еще жив, ибо ощущал его душу. Мощь отца значительно уменьшилась, я не ощущал сознания — только бушующую, неуправляемую силу, которая грозила уничтожить мой спящий ум. Этот живой труп отца застрял в механизме, который питал его дух чужими сущностями. Не знаю, могу ли я доверить такое бумаге, даже если делаю это для себя. Если отец не знает о своей судьбе, то уже никогда о ней не узнает. Или, быть может, он все понимает и выбирает между своей жизнью в смерти и полным уничтожением человечества? Если так, то мое уважение к отцу растет.
Когда пушки магистра войны тяжело ударят в стены Дворца, возможно, эта жалкая реальность окажется лучшей из перспектив, и это то, ради чего я должен умереть.
Голод пришел за моим отцом. Марионетки темных богов столкнулись с ним за право убить Императора. Перед троном стоял золотой воин, окруженный кустодиями моего отца и другими героями, которые при всей своей мощи бледнели рядом с владыками наших дней. Там они сражались и погибли. Видение померкло, когда пожиратели плоти и душ приблизились к моему лорду и создателю. Осталось только отчаяние, отчаяние и еще раз отчаяние. Но перед самым пробуждением я увидел кое-что еще. Я почувствовал движение в варпе и прикосновение моего отца, его разум изменился, пришло понимание, что все еще может закончиться хорошо.
Тот золотой воин отдал жизнь, чтобы защитить моего отца, как суждено и мне. Драгоценные секунды, купленные его кровью, способны изменить все — или ничего. Возможно, это ложное видение. Молюсь, чтобы будущее оказалось изменчивым, как это уже случалось в прошлом. Все, кроме близкого момента расплаты, когда мне придется встретиться с братом. Этого не избежать.
Не знаю, кем был тот золотой воин. Он похож на моего герольда, я видел собственное лицо, изображенное на его маске, но он не я, и его броня мне не знакома. Уверен, это кто-то из моих сынов. Неясно, была его жертва напрасной или нет, но это благородный воин, храбрый и чистый воин своего времени. Я люблю его потому, что моя работа ради Императора не пропала даром, и моя смерть тоже принесет плоды».
