Читаем Дань псам. Том 2 полностью

Увы, его первую дуэль я не видел, однако мне ее пересказали в мельчайших подробностях. При всем своем таланте, совершенстве движений, при всей точности, мускульной памяти, он все же выказал в ней свой единственный недостаток.

Полную неспособность сражаться с реальным противником. Даже неумелый боец может представлять собой серьезнейшую угрозу, поскольку неловкость таит в себе неожиданность, а неподготовленная атака способна застать врасплох даже обладателя выдающегося защитного мастерства. То, что живой оппонент в схватке не на жизнь, а на смерть способен быть непредсказуем, оказалось для моего лучшего ученика его последним уроком.

Вся дуэль, как мне сказали, продлилась дюжину ударов пульса. С того самого дня я полностью изменил философию преподавания. Стиль важен, без отточенных повторением движений никуда, и, однако, тренировочные бои до крови у меня теперь начинаются с первой же недели обучения. Чтобы стать дуэлянтом, надо драться на дуэлях. Обучить выживанию сложнее всего.

Подойдите поближе, и поговорим о мелких гаденышах. Не надо морщиться, всем нам прекрасно знакомы эти злобные демоны в мирном обличье – столько невинности в круглых глазах, столько мрака в потаенных мыслях! Существует ли зло? И что это – некая сила, смертельный дух, что завладевает неосторожными? Особая сущность, которая подлежит обвинению и наказанию, отдельная от того, кем воспользовалась? Порхает ли оно от души к душе, сплетая свои дьявольские схемы там, куда не проникает свет, вывязывая узлы из робких опасений и отвратительных возможностей, неподдельного ужаса и жестокого эгоизма?

Или же это пугающее слово – всего лишь элегантный и, о, столь удобный термин, охватывающий любые свойства характера, очевидно лишенные морального контекста. Широкое обобщение, включающее в себя все извращенное и запредельно жестокое. Слово, чтобы определить особый блеск в глазах, вуайеристическое наслаждение тем, как причиняешь боль, ужас, страдания и невыносимое горе.

Снабдим демона багровой чешуей, острыми когтями. Щупальцами, с которых капает яд. Тремя глазами и шестью извивающимися языками. Когда такой засядет в душе, в своем очередном жилище из бесчисленного множества подобных жилищ, богам остается лишь коленопреклоненно молиться.

Но о чем это мы? Зло – всего лишь слово, овеществление того, что ни в каком овеществлении не нуждается. Отбросьте иллюзии, что за невероятной бесчеловечностью стоит какая-то внешняя сила, – печальная истина заключается в том, что это лишь наша внутренняя склонность к безразличию, к намеренному отказу от милосердия, к тому, чтобы подавить в себе любой голос совести.

Или, если подобное слишком невыносимо – давайте звать его злом. И приписывать ему пламя и яд.

Иные далеко выходящие за рамки поступки поначалу кажутся совершенно естественными, даже разумными. И случаются неожиданно, во всяком случае, так может показаться, но если присмотреться, можно различить всю ведущую к ним последовательность, шаг за шагом, и истина эта весьма горька.