Читаем Дань кровью полностью

И вот почетный знаменосец развернул расшитое знамя, и многочисленная процессия во главе с женихом двинулась в церковь. Процессия невесты отправилась другою дорогой. Доротея была особенно хороша — в белой вуали, придерживаемой сверкающей тридцатью двумя серебряными пластинками почелицей, украшенной, кроме того, драгоценными камнями и зернышками бисера. Широкое платье из красного шелка обнажало тонкую белую шею и было декольтировано до середины груди. Подол отделан широкой золотой полосой с сетчатым орнаментом, усыпанным бисером. Рукава длинные, с прорезями под мышками. Широкий пояс из зеленого шелка был украшен таким же орнаментом.

Недолго мучил митрополит молодых своим духовным благословением. Вся процессия — теперь уже обе, объединенные в одну — направилась в замок, где намечалось проводить торжество. Царь Стратимир и бановица-мать Елена встречали молодых у ворот. Хор из себрских девушек, осыпая молодых серебром, пел принятую в таких случаях песню:

Пир начался. Вина венгерские и дубровницкие лились рекой, от яств болгарских и сербских ломились столы. Музыканты дули без устали в рога и били в барабаны. Смех и веселье не умолкали ровно семь дней. На восьмой день бан Твртко пригласил всех гостей на ристалище. Намечались ратные игры-поединки.

Посредине поля вбили шест, к которому приделана была доска шириной три, а высотой пять футов. На краю поля один за другим выстроились сорок всадников в ожидании начала игры. У каждого в руке был длинный тонкий шест. Одеты всадники были легко, без лат и кольчуг, что говорило о безопасности предстоящих игр. Возглавлял ратников-игроков старший сват на свадьбе бана. Появился Твртко с Доротеей, за ними почетные гости. Все уселись на заранее приготовленных скамьях. Потом вслед за гостями пришли и устроились на краю поля в небольшом отдалении музыканты-барабанщики со своими высокими барабанами. Твртко махнул рукой. По этому знаку старший сват поднял руку с шестом вверх. Слуги тут же принесли до восьмидесяти таких же длинных и тонких шестов. Положили их у ног коней. Наконец, старший сват крикнул и пустил коня галопом к центру поля, где был вбит кол с доской. Шест змеей извивался в его руке до тех пор, пока он, приблизившись к колу на полном скаку, не ударил по доске шестом. Искусство и смысл этой игры состояли в том, чтобы разбить шест одним ударом, не поранив при этом руку и удержавшись в седле. Это достигалось благодаря долгим и упорным тренировкам, и старший сват справился со своей задачей блестяще под одобрительный гул и аплодисменты гостей. Барабанщики издали воинственные кличи и забили в барабаны. Это послужило сигналом для остальных всадников. Они, выстроившись в цепочку один за другим, мчались к центру поля и с размаху единым ударом переламывали шесты. Старший сват вернулся назад. Его подозвал к себе бан Твртко, что-то шепнул ему на ухо, тот согласно кивнул. Сейчас же был дан знак одному из слуг. Тот подошел к лежавшим на земле шестам, выбрал два наиболее тонких, связал их бечевой воедино. Бросил стоявшему несколько поодаль свату. Тот поймал их на лету и стал ждать, когда последний всадник разобьет свой шест. После этого слуги убрали с дороги обломки шестов и помахали свату. Барабанщики смолкли. Глаза всех присутствующих на ристалище обратились к старшему свату. Он поднял вверх руку со связанными шестами, на секунду замер, а затем всадил коню в бок шпоры.

Задача была выполнена блестяще — шесты переломились, словно соломинка, даже не спружинив в руке свата. Тот победно поднял руки вверх. Барабанщики забили победную дробь. Зрители одобрительно загудели.

26

Прошло немногим более года после памятного поединка Гргура Живковича с Милорадом Младеновичем. Зорица все это время жила, как во сне: солнечные встречи с Милком чередовались для нее с пасмурными днями хозяйственных забот. Хотя многие и замечали огромные изменения, происшедшие в ней и с ней, тайну ее любви никто открыть не смог, ибо, если бы это произошло, она бы уже пылала на костре всеобщего презрения и проклятия в самом прямом смысле: так карал Законник Стефана Душана себрку, вступившую в связь с влахом, самым бесправным существом сербского средневековья. Однако Зорица прекрасно понимала, что рано или поздно ее сон прервут, родители выдадут ее замуж за того, кого они посчитают достойным женихом, так как невозможно все время прибегать к помощи Гргура. Да и ему она не может рассказать все, а без откровенности трудно чего-либо добиться.