Читаем Дань кровью полностью

Сам Радоня понимал, что у князя Павле Раденовича он покровительства не найдет. Тот не любил, в отличие от жупана Николы и братьев Балшичей, необузданного разбоя. А Радоня только этим и занимался. Поэтому он особо долго не раздумывал, на чью сторону встать. Да и верил он в счастливую звезду Балшичей. Неделю отвел Радоня себе и братьям своим Мрдже и Милкусу на сборы, после чего во всеоружии они должны были двинуться в Зету, навстречу выступившему из Цетине войску Джюраджа и Балши. Однако не успели Куделиновичи как следует собраться. Подобно урагану налетел на их владения со своим отрядом Любиша Богданчич. Первым встретил его Юнко Куделинович с тремя сотнями дружинников, спешивший к старшему брату. Бой был недолгий. И сам Юнко был зарублен Любишей. Гонец, отправленный Юнко, опередил разошедшегося Любишу всего на два часа. Но свое дело он сделать успел. Как говорится, у страха глаза велики. И когда гонец сообщил Радоне, что сюда идет большая рать Любиши Богданчича, братья сочли за благо, даже не вступая в бой, кратчайшей дорогой (так хорошо им известной) бежать с полутысячью ратников в Дубровник, где и попросить временного убежища. Бежать сразу к Балшичам они не решились — Любиша мог перерезать им путь.

Раздосадованный тем, что Радоня снова ускользнул от него, Любиша приказал сжечь и разграбить его земли, а всех попавшихся под руку себров увести в свои владения.

Тем временем навстречу друг другу вышли два войска во главе с князем Павле Раденовичем и Балшей II Балшичем. Численное превосходство было у боснийцев, но у Балши за спиной стояли рыцари Брюкнера. К тому же Балша надеялся, что по пути к Билече, где он решил дать бой, к нему присоединятся другие властелины и великаши, которые, находясь под бдительным оком княжеских соглядатаев, не смогли пробраться к нему в Зету. В общем, расчет Балшича оправдался, хоть эта помощь была и невелика. Сумел к нему прибыть из-под Дубровника и Радоня Куделинович.

Майское солнце нещадно жгло землю. Дождя не было уже вторую неделю, и себры по несколько раз в день молили Бога, чтобы он помог им сохранить урожай. Но когда люди воюют, они забывают о Боге-спасителе. Им важнее в тот момент Бог-покровитель, Бог-победитель. Многочисленные рати на лошадях и в пешем строю не смотрят под ноги. Они топчут всю землю, будь то пашня, нива, луг или каменная пустыня.

Бой продолжался несколько часов. Поначалу одолевал Балша. Но когда, уставший от жары и непрерывных схваток с наскакивавшими на него десятками боснийцев, сложил свою голову Брюкнер, а за ним и многие его верные соратники-рыцари, фортуна повернулась лицом к князю Павле. В этот момент сошлись в бою один на один и Любиша с Радоней. Их дуэль была особенно жестокой и беспощадной. Оба уже истекали кровью и лишились своих коней, когда, наконец, Любише удалось вонзить меч в грудь своего родственника-врага. Но радость Любиши была недолгой. Не успел он еще стереть с лица пот, перемешанный с кровью, как к нему на полном скаку ринулся Милкус Куделинович. И, не останавливая коня, взмахнув саблей, Милкус отсек Любише левую руку…

Балше пришлось отступить. Но это не было поражением. Война еще только начиналась и грозила затянуться на долгие годы. И решающее сражение ждало еще впереди. Зета была достаточно сильна, чтобы Твртко не понимал этого.

К тому же 13 января 1378 года Джюрадж Балшич провозгласил себя «самодержавным господином Зеты», что позволяло ему полноправно распоряжаться не только людьми, но и всеми доходами зетской земли и развязало руки в чеканке собственной монеты. Правда, Богу было угодно несколько иначе распорядиться судьбой Джюраджа — отправившись летом того же года в Скадар, старший Балшич неожиданно разболелся и так же внезапно скончался.

Самодержавным господином Зеты стал Балша Балшич.

И тем не менее этот временный успех бана Твртко в битве под Билечем был для него очень важным. Получив доступ к святодмитровскому налогу, Твртко мог приступать к главному делу своей жизни — получению королевской короны.

34

Какие-то непонятные таинственные злые силы с самого начала преследовали Милко и Зорицу. Не оставляли они их в покое и сейчас.

Однажды вечером к Зорице прибежал неизвестный мальчишка и, ворвавшись в ее комнатушку, словно черный вихрь, закричал срывающимся голосом.

— Ты, что ли, будешь Милкова жена? Беги на судоверфь — он там мертвый лежит.