Читаем Дальневосточный штиль полностью

— Вот и оно… — Олег непроизвольно вздрогнул, когда увидел на воротах белую простыню, прибитую к доскам гвоздями, чтобы ветром не унесло. Простейший знак о помощи, доступный тем, кто еще хоть как-то передвигает ноги. Люди ведь так наивны, они до последнего хотят верить, что их спасут… И именно такие дома чародеи станут уничтожать огнем с безопасной дистанции в первую очередь, если дела пойдут совсем плохо. — Эй, хозяева, есть кто живой? Я вхожу!

Ведущая внутрь ограды дверь была не заперта. То ли забыли об этом владельцы дома из-за вызванного болезнью переполоха, то ли решили, что если кто чужой зайдет — ему же хуже. И первым, кто поприветствовал целителя, был здоровенный лохматый черный дворовый пес, который бросился наперерез чужаку с угрожающим злобным лаем. Животное остановилось в двух метрах от Олега, припадая к земле и скаля зубы, но сближаться с чародеем не спешило. Видимо, оно понимало, что это за пахнущая порохом железная штука находится в руке человека. Все-таки сложно было в данных краях найти дом, где нет совсем никакого огнестрельного оружия. А Олег бестрепетно пустил бы револьвер в ход против наглой собаченции, будь она хоть чуточку более агрессивной. Состояние своих штанов и ног ему было куда дороже, чем чужая шавка.

— Назад, Мухтар! — Вышедший из дома мужчина пошатывался и при ходьбе опирался на исполняющие роль костыля вилы, но голос его тем не менее оставался достаточно громким и четким, чтобы животное, поджав уши, поспешило ретироваться и спрятаться где-то в глубине двора. — Здравствуйте ваше… э…

— Олег. Целитель второго ранга, боевой маг третьего. Будешь время тратить на всякое там «благородие» и прочие расшаркивания, в морду дам, не посмотрю, что больной. Заодно и образцы пораженных тканей возьму, — представился врач, рассматривающий фронт работ. Благо тот был, как говорится, налицо. Вернее, на лице. Большая часть кожи стоящего перед ним человека оказалась покрыта серо-зеленым налетом, который, судя по отдельным следам, пытались не то отодрать, не то прижечь. Вот только вряд ли чего-то этим добились: дьявольский лишай не оставлял свою жертву, даже если той сдирали абсолютно всю кожу и выращивали новую на месте удаленного эпителия, поскольку споры этой дряни оставались дремать в глубине организма и быстро прорастали вновь. Ну а болезнь, поразившая этого человека, явно находилась в близком родстве с тем магически измененным грибком. — Кроме тебя зараженные есть? А здоровые?

— Жена и самый младший из сыновей больны. Он еще грудничок, без молока не может, ну и вот… Я, похоже, заразил его мамку, а она сначала грудью дитя покормила и только потом заметила, что с ней чего-то не так. — Мужчина держался хорошо. Не стонал, не плакал, не пытался сулить целителю золотые горы или собственную душу за немедленное избавление от пожирающей его заживо пакости. И это Олега очень сильно радовало: бороться не только с болезнью, но и с больными ему сильно не хотелось. Против оригинального штамма дьявольского лишая методы противодействия были известны. Но возможности тормозить развитие покрывающих кожу колоний паразитических клеток и угнетать их всячески до тех пор, пока к делу не подключится маг-целитель, способный за один раз выжечь или сгноить в организме больного всего возбудителя без остатка. В одиночку боевой маг подобное бы не потянул — только в составе группы из еще трех-четырех чародеев схожего класса, и только при помощи стационарных артефактов. — Старших я загнал в подвал, куда с позавчерашнего дня не спускался. Там у них есть варенья и соленья, святой воды бутылка стоит. Вроде пока здоровы, ну или просто пятна друг на друге при свечах не нашли. Или не признаются, не хотят нас пугать… Господин целитель, а хоть они-то выживут?!

— Ты все правильно сделал: вероятность, что не заразятся, велика. Да и себя с женой не спеши хоронить, есть пока шансы. — Про то, что младший из детей мужчины практически обречен, Олег решил не говорить. Дьявольский лишай высасывал из жертвы жизненные силы и просто кровь, а много ли грудничку надо, чтобы за жизнь перестать цепляться? — Зови ее сюда, буду на вас пробовать все подряд из имеющихся медикаментов. Вдруг да пройму чем-нибудь эту дрянь. Но может оказаться слегка больно.

— Если бы такая штука вдруг проросла на моей руке, я бы ее отрубил… — вздохнул хозяин дома, устало опираясь на вилы. — Но она высыпала сразу и на груди, и на шее, и на спине…