Читаем Дальневосточный штиль полностью

— Кийя! — Чень попытался провести образцово-показательный удар из какой-то школы восточных единоборств… И взвыл от боли, поскольку со всей дури саданул открытой ладонью по некстати подставившемуся под удар Афанасию. Вернее, по висящему на его боку кинжалу. Оружие хоть и было спрятано в ножны, но китаец все равно умудрился пораниться о него до крови, содрав здоровенный лоскут кожи.

В итоге трех минут возни Олегу была представлена испуганно вращающая глазами связанная дама самой что ни на есть славянской внешности. Вся земля с нее осыпалась, но как ни странно, грязевых разводов после себя вообще не оставила. Притом ведьмой данная особа не была — магией для самозащиты она не пользовалась абсолютно, да и аура ее от малейших следов волшебства очистилась сразу же, как с шеи оказался сдернут весьма занятного вида артефакт. Искусно сделанная из железа голова слепого дракона, на затянутых бельмами глазах которого отчетливо проглядывали чешуйки, явно даровала своему обладателю некие весьма интересные способности… которые Олег решил на себе не пробовать. Коснувшийся украшения Идрис взвыл не хуже иерихонской трубы, и если бы его скрюченная от боли кисть не ухватилась рефлекторно за замызганный шелковый шнурок на шее воровки, то вовсе не факт, что стрельцам удалось бы разлучить ее с магической побрякушкой.

— Ну, молодцы. Молодцы. Всего-то вдевятером одолели аж одну женщину. А вы тоже хороши, мадам. Ладно, тырили продукты, но неужели нельзя было найти способ замаскировать свои действия как-нибудь иначе? — язвительно процедил Олег, разглядывая пленницу. Была та хотя и относительно миловидна, но худа как палка. И в данный момент даже на гордое звание замарашки не тянула, являя собой пример редкостной лахудры. Земляной покров ее не испачкал, но вот обычную пыль, грязь и оставшийся от животных помет она на себя собрала. Плюс следы от опалившей ее вспышки и разбившиеся на кусочки яйца, которые сия особа перед тем сложила в боковой карман. — Неудивительно, что мы так переусердствовали. Ожидалось, что ты окажешься монстром, нежитью, нелюдью, ну на худой конец бандой оголодавших разбойников… Но не одной же единственной дурой, которая не нашла для себя развлечения лучше, чем яйца по ночам воровать?!

Рассматривающий воровку чародей внезапно испытал нечто вроде мистического озарения. Откуда-то он знал эту женщину… Вернее, друг другу их конечно же никто не представлял. Просто имеющий дар оракула парень вдруг увидел ключевые моменты ее недавнего прошлого…

Тогда еще совсем молодая девушка, насильно выданная замуж за сына владельца хутора. Муж, оказавшийся сволочью и любителем почесать кулаки о жену. Властолюбивая и жестокая свекровь, держащая нового члена семьи скорее на положении рабыни. Прибившийся к хутору больной китаец, пару месяцев исполняющий черновую работу, а потом укушенный змеей. Переданный умирающим заботившейся о нем девушке фамильный артефакт, сотворенный некогда одним из великих духов земли; она утаила этот дар от всех. Отец супруга, решивший лично помочь чаду в обзаведении детьми. Попытка побега из этого ада. Голод и побои. Невозможность хоть куда-то добраться в одиночку по заснеженным дорогам. Стремление хоть чем-то наполнить свой живот. Желание напакостить своим мучителям…

Олег, медленно отходящий от свалившегося на него внезапно мистического озарения, непрестанно извинялся перед пленницей. За то, что сделал. И за то, что ему только предстоит. Нет, сам бы он, может, и соврал жителям хутора, например намешав «эктоплазмы» из яичного белка и свалив всю вину на залетного призрака. Но солдаты-то рот на замке не удержат, слишком их много, и слишком недисциплинированны простые крестьянские парни. Не говоря уж о китайцах, которые вообще на испытательном сроке и явно докладывают святым отцам на исповедях обо всем и вся… А потому придется выдать воровку с головой мужу и его семье. И, скорее всего, после ухода с хутора солдат проживет девушка недолго…

Жезл, который Олег сжимал в левой руке, внезапно начал нагреваться не хуже иного утюга. Пара секунд — и вот уже в руке чародея вместо прохладной каменной рукояти сжат застывший кусок лавы, который бросить очень хочется, но не получается. Пальцы судорогой свело. Однако угрозу своей жизни боевой маг не чувствовал. Только понимание того, что сейчас произойдет нечто крайне неприятное. А в ближайшем будущем и вовсе пойдет одна сплошная гадость. Жезл стало охватывать пламя, несущее в себе отзвук очень знакомой силы. Не узнать ауру архимагистра Саввы было сложно.

— Доставить эту дуру в крепость вместе с ее цацкой. И пусть артефакт сама несет, силой эту хреновину новому владельцу не передать, — распорядился Олег, которого стало охватывать вроде бы не несущее с собой жара магическое пламя, от которого, однако же, валяющаяся под ногами солома истлевала пеплом быстрее, чем успевала хоть клочок дыма дать. — А меня, похоже, на ковер к начальству вызывают. Ахрр…