Читаем Дальневосточный штиль полностью

Помимо магистра в судебной комиссии заседали священник и представитель гражданской администрации. Впрочем, последний сейчас закрыл глаза и, похоже, дремал. Поскольку никого из штатских провинившиеся военные не тронули, то ему внутренние армейские дрязги оставались абсолютно не интересны, а правосудие осталось за чародеем и попом. Последний сейчас как раз и грозил с высоты трибуны четверке ссыльных волшебниц второго-третьего рангов, устроивших против чем-то обидевшего их духовного лица акт сексуального терроризма… Пряча сальную улыбку в усы. По всей видимости, небольшой стриптиз и демонстративные приставания к священнослужителю, над которым коллеги и миряне теперь будут подшучивать очень долго, если и виделись ему преступлением, то совсем небольшим.

— Сейчас давайте все же сосредоточимся на деле номер четыре. Итак, Олег Коробейников… Нет, я понимаю, вчера у тебя был уважительный повод повеселиться. Даже два вроде бы. Но вот зачем ты сначала стену крепости огненными шарами развалить пытался, а потом подпоручику Гишневскому четыре зуба выбил?

— На спор, — не стал отпираться от теперь уже своих преступлений подсудимый. Тем более не так сильно он и отличился по сравнению с некоторыми офицерами, устраивавшими куда более впечатляющие дебоши. Во всяком случае, после него уж точно никаких жертв не было. Да и разрушений тоже по большому счету. — В смысле стену — на спор. И я ее таким способом не рушил, а, скорее уж, хорошо почистил. Ну, может, оплавил кое-где слегка. Там взрывного действия-то в огненных шарах почти не было, одна только плазма в пару тысяч градусов.

— Подтверждаю, — спокойно кивнул немного помятый мужчина кавказской внешности лет тридцати, стоящий в полуметре от Олега.

Форму его украшали погоны мага-артиллериста, и именно с ним накануне свежеиспеченный боевой маг третьего ранга и спорил по пьяни. Благо Рамзан пил ту же самую настойку, и в почти тех же количествах. Ну, любопытно стало обитателю одного из соседних домов, что же так празднуют от него буквально в двадцати метрах, вот он и решил украсить вечеринку своим присутствием. Хозяева не возражали — во-первых, они по большей части уже пребывали в состоянии, когда можно любить весь мир, а во-вторых, в гости сын южных гор прибыл с двухлитровой бутылкой какой-то чачи. Да и с обеими его супругами Анжела, как оказалось, давно установила добрососедские отношения.

— А подпоручик — тот сам нарывался. Если бы он какой-нибудь из моих жен то же самое сказал, я бы его прямо на месте и зарезал. Мамой клянусь!

— Верю, сын мой, верю, — покивал священнослужитель. — Тебя же к нам в крепость как раз за что-то такое и отправили. Жаль, что сибирский воздух не смог слегка охладить горячую южную кровь, ну да вчера тебе повезло. За свою обиду подпоручик Гишневский выдвинул обвинения только против Коробейникова. А значит, ты отделаешься только штрафом в пять золотых рублей.

— Надо было ту стенку действительно порушить… — надувшись, пробурчал артиллерист, который был, подобно многим аристократам Кавказа, благороден, но беден. Собственно, потому и пошел служить — находящийся в наследственном владении полунищий горный аул и своих-то обитателей с трудом кормил, а превратить его в процветающий феод не имелось ни малейшей возможности. Плодородной земли на скальных уступах много не разместишь, даже если таскать ее снизу телегами, а каких-либо полезных ископаемых камни под собой не скрывали. — А то сдерживались мы, сдерживались, но с нас все равно три шкуры содрали!

— Признаешь ли ты свою вину, боевой маг третьего ранга Коробейников? — грозным тоном осведомился повелитель льда, а потом не удержатся и опять зевнул. Чем бы ни занимался накануне этот магистр, но вымотался он явно куда сильнее, чем участники ночного дебоша.

— Предположим, нет. — Олег и в самом деле не раскаивался в своем поступке. Если за соревнование по метанию огненных шаров его действительно стоило наказать, то вот выбитые зубы военного полицейского определенно того заслуживали. Ох, не стоило ему предлагать Анжеле обслужить барина по-быстрому на ближайшей кровати, если она не хочет, чтобы ее муженька до полусмерти кнутом засекли…

Про то, что успевший примелькаться в крепости одноногий целитель несколько часов назад получил повышение и больше не является простолюдином, а потому подводить его под максимально тяжелое наказание без соответствующих проступку доказательств больше нельзя, подпоручик, видимо, не знал.

— Так понимаю, это значит дуэль? Во всяком случае, о чем-то подобном та мразь кричала, когда нас растаскивали.