Читаем Дальневосточный штиль полностью

На взгляд Олега, тепло еще было не просто «недостаточно», а вообще тепло не было! По ночам до минус десяти градусов Цельсия подмерзало — вот такая тут суровая сибирская весна. Впрочем, он мог смириться с холодом, если такова оказывалась плата за относительную безопасность перемещения по местным лесам. Вычислить по журналам патрулирования, на каких маршрутах чаще всего встречали мранов, оказалось делом пяти минут. Правда, первый выход на охоту, замаскированный под выполнение служебных обязанностей, так ничего и не дал. То ли октотавры этот участок леса почему-то избегали, то ли просто утренний снегопад и легкий ветерок слишком надежно скрыли все следы. Но в следующий раз напряженно осматривающим белый покров стрельцам улыбнулась удача. Глазастый Ефим сначала приметил куцый белый кустик, лишенный части веток и всей коры, а потом уже и множество аккуратных круглых отверстий вокруг него обнаружил. Причем выстраивались они в две четкие дорожки, угол между которыми оказался градусов тридцать. Одним маршрутом голодное создание пришло, а вторым сытая тварь удалилась вразвалочку.

— Тут глубина пять сантиметров… А тут где-то семь — семь с половиной. Сколько же килограммов древесины она сожрала, интересно? — Олег измерил следы при помощи отломанной все с того же куста палочки и остался доволен. Стефан был прав, отследить кормовую многоножку зимой оказалось проще пареной репы. Ну, в безветренную погоду и при отсутствии поземки. Оставалось лишь надеяться, что логово насекомых-мутантов находится не слишком далеко. И не под самым носом у колонии мранов, живущих тоже где-то неподалеку. Конечно, сейчас стая вряд ли будет вести себя как скоординированное боевое подразделение и уподобится скорее обычным хищникам… Но среди нескольких тысяч особей обязательно найдется хотя бы пара десятков тупых или просто голодных, которые захотят попробовать обнаруженных людей на вкус. — Все помнят, что по гусеницам-переросткам стрелять не надо? Они только на вид страшные, а так на самом деле мирные. И даже вкусные, китайцы говорят, будто весьма напоминают карасей. В крепость вернемся, попробуем часть пожарить…

— Ваше ведьмажество, а может, не надо? — передернулся Четвертый Петр от предложения сожрать крупноразмерное сибирское насекомое. — Давайте я вам лучше лягушек наловлю, как болота оттают? Тоже мясо, и тоже вкусное.

— Ага, на цыпленка похоже, — поддакнул ему Идрис.

— Ну вот! — обрадовался поддержке ценитель французской кухни, вряд ли знающий о том, что такая вообще существует и славится некоторыми экстравагантными блюдами. Хотя до китайцев в этом плане им было все же далеко. — А карасей мы хоть завтра наловим, лед-то на реке еще крепкий. И фиг с ними, что они напоминают гусеницу-переростка!..

Двинувшись по следу, уже всего через пятьсот метров обнаружили того, кто его оставил. Правда, в несколько неудовлетворительном состоянии. Кто-то вскрыл мягкое брюхо полуметровой мохнатой темно-коричневой «колбаски» на восьми ногах и выгрыз большую часть плоти октотавра, оставив нетронутой лишь мохнатую шкурку да голову твари с малюсенькими челюстями-терками и большими фасетчатыми глазами.

— Следы похожи на рысьи, но крупнее, — уверенно констатировал Афанасий. — Что? Я не охотник, но на всю жизнь запомнил, какие ямки после себя эта наглая кошатина оставляет, после того как одна такая у меня всех гусей перетаскала!

— Скорее всего, амурский тигр. Или сибирский саблезубый, только очень молодой. — Олег решил, что если вдруг животное еще крутится где-то рядом, то такая добыча его тоже устроит: Анжела на полосатой шкурке смотрелась бы вполне органично, опять же и шубу пошить можно — в местных лесах эти хищники вовсе не редкий охраняемый государством вид. Скорее людей от них охраняют: какого-нибудь ротозея подобные киски утащат и сожрут быстрее, чем тот крикнуть успеет. Инстинкты убийства у них от природы развиты куда лучше, чем у большинства магических тварей. И навыки подкрадывания — тоже. — Ладно… попробуем идти по прямой. Не похоже, чтобы эта гусеница намеревалась петлять по дороге, скорее уж она изо всех сил спешила обратно в родимый теплый муравейник.