Читаем Дальневосточный штиль полностью

Сознание Олега затопило чувство опасности, но какой-то странной. Словно под угрозой был и он, и в то же время не он. Не став долго разбираться, боевой маг рухнул на пол, увлекая за собой жену. Среагировав на гневный крик, индианка с удивительно не подходящим для столь маленького тела звучным хеканьем метнула один из томагавков. Оружие врезалось в возникший на его пути барьер, созданный нарисованными на полу рунами. Затем во второй. Третий. И, как итог, пробив собой стену дома, унеслось куда-то вдаль. Если бы целитель действовал лишь чуть медленнее, то все-таки стал бы сегодня безутешным вдовцом.

— Вы не уйдете отсюда живыми! — Анжела, возясь на полу под довольно тяжелым телом мужа, спустила на противниц все заботливо подготовленные ею и поддерживающиеся рунными конструкциями заклятия. Жгуты мерцающего тумана обвили лишенных одежды людей, причем как остающихся на ногах, так и парализованных. Покров молний затрещал, когда вокруг него воздух попытался сгуститься, охлаждаясь до температуры жидкого азота. С яростным воплем индианка разрубила морду словно свитому из тумана существу, пытавшемуся откусить ей нос вместе с половиной лица, а потом завизжала еще громче, ибо пол под босыми ступнями стал уверенно раскаляться до температуры, при которой жарят мясо.

— Тихо, дорогая, успокойся! — вцепился в супругу Олег, при помощи телекинеза используя вообще-то запрещенный в их семье прием. А именно очень сильно щипая женщину за задницу, чтобы боль помогла ведьме сфокусировать свое внимание на обидчике. Интуиция буквально кричала ему, что не следует проводить дальнейшую эскалацию конфликта. Иначе будут трупы. И своим приступам озарения боевой маг, выживший на войне именно благодаря зачаткам дара предсказания, верил. — Вы двое — тоже хватит! Стоять, я сказал! Кто бы из нас ни победил, Стефану это не понравится!

Гордый потомок Чингисхана причмокнул и захрапел. Похоже, он, несмотря на всю выносливость обладателя модифицированного организма, умудрился вымотаться до такой степени, что в какой позе рухнул, в такой и уснул. Но вкушать сладкие грезы ему предстояло недолго. С садистской ухмылкой Анжела окатила его ведром наколдованной воды, и Олег, на щеку которого попали брызги, непроизвольно поежился. Кажется, чары разъяренной ведьмы умудрились создать жидкость, в которой было куда меньше нуля градусов по Цельсию, и как та не превратилась в лед, оставалось только гадать.

— Пся крев! — Стефан подскочил вверх ну совершенно как кот, только очень большой. А потом завис вниз головой, впившись в потолок руками и ногами. Там, где его пальцы вошли в прочную древесину, в разные стороны стала разбегаться паутина трещин.

— Спускайся, вредитель. И прикройся, — не смог удержаться от смешка Олег, поскольку завязанное его другом на манер набедренной повязки полотенце, разумеется, не смогло справиться со всеми этими нагрузками. — А потом начинай успокаивать женщин, похоже, намеренных развернуть тут настоящую войну. Анжелу, так уж и быть, беру на себя.

Вечернее чаепитие вышло… напряженным. Дамы друг на дружку дулись. Причем если у Анжелы еще и имелись причины смотреть на остальных представительниц слабого пола злобной волчицей, то остальные ведьмы, по мнению Олега, просто маялись дурью. Одна из них не поставила на входе в здание предупреждающую сигнализацию, хотя должна была. Вторая неправильно создала звуковую глушилку, вследствие чего все творимое в спальне и было слышно аж снаружи дома. Третья чуть не убила хозяйку, пусть ее и предупреждали о том, что дом вообще-то не их, а в результате весь квартет любовников теперь напоминал леопардов из-за покрывающих их пятен ожогов и участков кожи, омертвевшей под воздействием боевой астральной магии.

Олег и Стефан взирали на взаимное шипение представительниц прекрасного пола с легкими усмешками и тихонечко уничтожали бутылку не слишком-то и приятного на вкус мятного ликера, которую привез с собой из цивилизации сибиряк польского разлива. Пить ни один ни другой вообще-то не любили. Однако после такого нервы успокоить определенно следовало.

— Итак?.. — отставил целитель в сторону опустошенный стакан. — Нет, дружище, видеть я тебя, конечно, рад. И кровати, у которой теперь нет одной ножки, мне не жалко. Но все же — что это было?

— Э-эх… — печально вздохнул толстяк, одним махом опрокидывая в себя грамм сто высокоградусного напитка. Впрочем, чтобы свалить его с ног, даже трех таких бутылок маловато было бы. Алкоголь — яд. А улучшенный магом жизни организм имел неплохую сопротивляемость ядам. Да и в пересчете на массу тела дозы принятого внутрь спирта получались совсем небольшие. — Если тебя когда-нибудь попробует подписать на дело наша разведка, посылай их лесом. Можно плюнуть в морду для надежности: включение шейной печати и неделька в карцере — далеко не самое худшее, что может с человеком случиться.