Читаем Дальневосточный штиль полностью

Город выглядел невредимым, но не сказать чтобы мирным. Живая туча, будто из невероятно крупных хлопьев сажи, состоящая из сотен и тысяч даже поодиночке достаточно опасных тварей, заполнила небо. Толстый пламенный луч бил из центра поселения в небеса, и вокруг этого огненного столба словно закручивалось само пространство. Причем делало это оно не просто так, а чтобы швырнуть в жадные объятия пламени новую порцию мечущихся туда-сюда темных точек, кажущихся с такого расстояния совсем не страшными. И это даже нельзя было назвать стрельбой из пушки по воробьям. Во-первых, архимагистр по разрушительному потенциалу намного превосходил любое артиллерийское орудие, а во-вторых, сжигаемые заживо пташки являлись достаточно грозными, дабы против них оказалось санкционировано применение оружия массового поражения.

Когда до стен оставалась буквально сотня метров, Олег наконец-то смог рассмотреть врага вблизи. Громко хлопая крыльями, над крышами домов шныряли черные птицы, выискивающие тех, кто слишком плохо спрятался. И — находили. Испуганный, захлебывающийся от боли тоскливо-обреченный вой, раздававшийся прямо из-за ворот, доказывал это лучше всего. То ли какой-то соня умудрился пропустить сигнал тревоги, вообще-то обязанный в силу громкости поднимать людей чуть ли не из могил, то ли слишком уж трясущийся за свое добро жадина пытался спасти в первую очередь не себя, а расположенное под открытым небом имущество. И теперь человек явно очень раскаивался в своем поступке, чувствуя, как расходится по его телу энергия смерти, за считаные минуты превращающая живой организм в медлительного, но чрезвычайно сильного зомби. Подобные процессы считались очень мучительными, жаль только повреждения, которые сами себе наносили обреченные в попытках как можно скорее прервать свои страдания, редко удерживали свежий труп от того, чтобы в ближайшее время обрести извращенное подобие жизни.

Первые птицы, больше похожие на горных орлов, чем на ворон, в количестве нескольких сотен штук дружно рванули к приближающимся солдатам. Вот только чудовища сдохли, не успев приблизиться к стрельцам даже на сотню метров. Пока еще не вынужденные сдерживать свои силы и не успевшие устать маги из числа офицеров вразнобой выпалили по мранам примерно дюжиной мощных боевых заклинаний. Пернатые чудовища вспыхивали, будто свечки. Или наоборот, промораживались до такой степени, что, упав камнем на землю, разбивались на множество осколков. Кого-то разрезало на части невидимыми воздушными лезвиями, а иные и вовсе сгнили на лету. Буквально за десять секунд напавшая на город стая лишилась не меньше трех-четырех процентов от своей численности. Жаль только, что после этого оставшиеся мраны резко сменили тактику, и вместо того чтобы и дальше кидаться в лобовые атаки, резко снизили высоту и стали недоступны для обстрела издалека, затерявшись среди городских улиц.

— Вот бесовы твари, — сплюнул на землю Ефим, расстроенно опуская заряженную крупной дробью пищаль. — Кажется, мозгов в их головенках должно быть как у куриц, а ведь умные!

— Роевой интеллект или типа того… хм, вряд ли ты знаешь этот термин… Короче, чем их больше, тем они умнее. — Отвечая, Олег раздумывал о том, не отловить ли ему парочку мранов живыми. Для опытов. Останавливало его не столько наличие у пернатого хищника клюва и когтей с хвостовым жалом, сколько размер и плотоядность. Жрать в неволе тот должен был очень много. И гадить тоже. А Анжела хоть и могла по праву считаться, в общем и целом, образцовой женой, но всякому терпению есть границы. — Ручная стая Кащея, если верить сказкам, даже говорить умела. Да и сейчас иногда свои атаки мраны координируют с другими типами монстров, выведенных магами Гипербореи. Или это просто монстры подтягиваются туда, куда должны скоро полететь птицы, тут уж сложно сказать.

— Надеюсь, от такой беды нас Господь избавит. Мнится мне, нам и одних только проклятых птиц с мертвяками может хватить, дабы живота лишиться… — перекрестился Первый Петр, на пару секунд подняв взгляд к небесам, с которых весело светило яркое весеннее солнышко. — А если они нас ужалят, то сможете спасти, ваше ведьмажество?.. Ну, в смысле, господин целитель!

— Если в руку или ногу — без проблем, даже ампутировать ничего не придется. — Олег имел немалый опыт полевых операций, а потому говорил уверенно. И резал пораженные какой-нибудь ядовитой или проклятой дрянью части тела, не моргнув глазом. Приходилось ему видеть, как буквально разлагается заживо пациент, которому вовремя не иссекли плоть, пораженную враждебными чарами. В монстров, имевших уже мало общего с человеком, в его лазарете тоже обращались. — Голова — без шансов, просто не успею. В область сердца или печени — ну тут уж как повезет.

— Ох, Господи, страшно-то как!.. — тихонько пробурчал себе под нос Четвертый Петр, который ощутимо трясся и стучал зубами, несмотря на теплую зимнюю одежду и почти уже весеннюю погоду. — Спаси и сохрани… Эм… Спасибо!.. А что это?