<p>7</p>

Годом раньше, примерно в то время, когда они начали общаться в соцсети, состоялась встреча церковных друзей из далекой юности. Тогда она работала в университете на юге страны, но в назначенный день случайно оказалась в Сеуле. В прошлом все они состояли в молодежной группе старшеклассников при католическом храме, располагавшемся в районе сеульских высоток, которые в ту пору были явлением достаточно редким. Кто-то из общины до сих пор там жил, потому и собраться решили неподалеку от храма. Событие выпало на вечер пятницы. Дорога перед старыми многоэтажками, оказавшимися в нынешнее время прямо в центре города, была загружена автомобилями. Лишь отправив сообщение о небольшом опоздании, она вдруг осознала, что и сама здесь когда-то жила. Посмотрев в окно, она с удивлением обнаружила, что машина застряла в пробке как раз напротив его дома. И детская площадка, где она ждала, пока чуть не околела от холода, была на прежнем месте. Она помнила, с какой отчаянной надеждой несколько раз оглянулась по пути домой, куда брела, еле переступая оледеневшими ступнями. В глубине сердца заныло, будто охватившее ее в тот день отчаяние отпечаталось где-то здесь, на бетонной ограде жилого комплекса, и сейчас нахлынуло нежданной волной.

Вволю наговорившись о былом – как-никак со времен юности пролетел не один десяток лет, – перед расставанием все стали справляться об общих знакомых.

– Помнишь Иосифа? Того, что учился в духовной семинарии?

Она кивнула, и кто-то рядом сказал:

– Он сейчас в Америке. Он приезжал на прошлую встречу и спрашивал, Михо, про тебя, но мы тогда и сами потеряли с тобой связь, поэтому сказали, что ничего не знаем.

– Мы нашли друг друга в Сети. Он действительно живет в Америке, – отозвалась она.

«По правде сказать, я думала, его… нет в живых» – этого она не произнесла вслух, оставив при себе. Также умолчала и о том, как рада была узнать, что он жив и здоров, только вот непонятно, почему он раньше не пытался ее разыскать. Бывало, она думала: «Наверное, он умер. В противном случае разве он не искал бы меня?» Даже сейчас она все еще не могла поведать старым друзьям о том, что было между ними. Что же ее останавливало? Не сегодня завтра она станет бабушкой, да и он наверняка обзавелся внуками. Он уже не тот студент духовной семинарии, решивший стать католическим священником. Давным-давно минула та жаркая весна и холодное лето, когда городская земля прогибалась под тяжестью танковых гусениц, и много лет назад он ушел из семинарии, расставшись с мечтой о священничестве.

– Помним, он весь извелся из-за любви к одной девушке – куратору воскресной школы – и в конце концов бросил семинарию. У них там страсти кипели нешуточные… Потому и оставил учебу.

Сердце пронзила боль, будто кто-то легким, но точным движением полоснул по нему острым лезвием ножа. Эти слова застали ее врасплох. Сердце все еще помнило болезненные ощущения от того удара, хотя, казалось, она вроде бы давно выбросила из головы события давних дней, предав забвению свою любовную историю…

И пока она размышляла, не пришло ли время открыться, сказать, что она и есть та самая девушка из воскресной школы, кто-то добавил:

– Да, в итоге эти двое все-таки поженились и уехали в Америку.

Несколько дней подряд сердце нестерпимо щемило. Пережитое потрясение не шло ни в какое сравнение даже с тем шоком, какой испытываешь, вперясь в экран своего ненаглядного мобильника, который начинает вдруг выдавать оповещения о неправильности набранного пароля в ответ на попытки зайти в телефон…

Иногда на молодежных мессах она пела сольно. Он аккомпанировал на гитаре, а порой и на фортепиано. Другой юноша подыгрывал на барабанах. Принимая руководство над хором старшеклассников на каникулах, он, бывало, втолковывал:

– Люди часто думают, что мир вокруг лучше виден при ярком дневном свете. Но это относится к восприятию мирских вещей, созданных человеком. Всего лишь к фрагменту мира, ограниченному нашим углом зрения. Люди говорят: ночью ничего не видно. Это неправда. С наступлением темноты мы наконец-то можем соприкоснуться со вселенной. В конечном счете именно тьма позволяет нам узреть мироздание. И Дева Мария для нас служит таким вот живым подтверждением. Воплотившись во мрак по своей воле, она вызвалась стать нашим проводником во вселенную. К Создателю.