— Тебе надо добавить в ассортимент немного гомоэротики, — посоветовал он. — Может, тогда и я что-нибудь приобрел бы.

Сара сжала кулаки.

— Зачем ты тогда помогал, если не веришь в успех этого предприятия?

— Не принимай все так близко к сердцу. К тому же это была идея Каролины. А ей лучше не возражать.

— Она такая строгая? — спросила Сара.

— Каролина — бывшая учительница, оставшаяся без работы. Она практически тянула на себе всю школу, пока ее не закрыли. — Он немного поколебался, но потом оглянулся по сторонам и прошептал: — Она была хорошей учительницей.

Лицо Сары выражало недоумение.

Энди продолжил:

— Она заботилась о детях.

Он вжался в кресло и говорил едва слышно, словно боясь, что Каролина в любой момент войдет в дверь и устроит ему выволочку только за то, что тот похвалил ее учительский талант.

— Одна треть — мама, одна треть — соцработник и одна треть…

— Учитель?

— Надзиратель! Можешь смеяться, но теперь она занята тем, что наводит порядок во всем городе. Тот же подход.

— А со мной она всегда мила, — призналась Сара.

— Только дай ей волю, и она начнет тобой руководить.

Сара улыбнулась. Может, ей бы это и не помешало.

— А что между ней и Грейс?

— История из прошлого. Которая не сравнится ни с одной другой. Мать Каролины на дух не выносила бабушку Грейс. Они доводили друг друга до безумия.

— Минутку!

Сара исчезла в задней комнате и вернулась с двумя кружками кофе. Вручив одну Энди, она уселась в кресло напротив.

— Миссис Роде, мать Каролины, была еще строже дочери. По слухам, ее муж продул их дом в покер, но боялся рассказать об этом жене. И тот, кто его выиграл, тоже не осмеливался потревожить миссис Роде. Каролина и по сей день живет в этом доме. Но бабушка Грейс обожала ее провоцировать. Она единственная отваживалась возражать ей. Смерть миссис Роде стала для нее большим ударом. К тому же Грейс один раз победила Каролину на выборах городского представителя в Хоупе.

Саре кофе пошел не в то горло. Энди пришлось похлопать ее по спине.

— Именно так все и было, — продолжил он. — Вскоре после того, как городское управление переехало. У нас должен был быть полномочный представитель. Людям это не нравилось, и они в качестве протеста проголосовали за Грейс, хотя она даже не присутствовала на собраниях. Не знаю, кто в итоге был больше зол — Каролина или Грейс. Но, может, они давно уже забыли про свою вражду. — Энди задумался. — Думаю, они обе считают, что нашему городу нужны традиции. Итак, — посмотрел он на Сару, — как у вас дела с Томом?

И ему снова пришлось хлопать девушку по спине.

О романтике (Книги против жизни — 2:0)

У Тома тоже был повод для переживания. Нет, Сара его нисколько не интересовала, и он не собирался приглашать ее на свидание только потому, что Энди и Джен считали это хорошей идеей. Но тем не менее он думал о Саре. Каждый раз, проходя по главной улице, он видел ее в магазине — или читающей в кресле, или стоящей за прилавком с неизменной улыбкой на лице. Вид у нее был такой, словно она ждала, что в любую секунду внутрь войдет посетитель. Как ей вообще пришла в голову идея открыть книжный в Броукенвиле? Конечно, Том должен бы быть с ней полюбезнее. Все-таки Сара — гостья Эми. Но Эми умерла, сказал упрямый голос у него в голове. И ему все еще больно от этой потери. Эми была последним связующим звеном с прошлым — с отцом Тома и с отмирающим миром, знавшим Тома еще ребенком. Возьми себя в руки, Том, сказал он себе, но это не помогало. Он скучал по Эми, и ему было физически больно от того, что ее больше не было рядом. Боль в груди была столь же сильная, как когда он сломал ребра, играя в футбол. Эми умерла, повторил он себе. И если ее гостья пытается с помощью книг Эми выплатить долг, который никто с нее не требует, это не его проблема.

— Прости?

Начальник странно смотрел на него. Прекрасно. Так недалеко и до безумия. Начальник продолжил говорить:

— Их интересуют наши грузовики и клиентская база.

— Чушь, — возразил Том. — У них машины новее, и клиенты крупнее. Зачем им наша мелочь? Они просто хотят быть единственным перевозчиком в этих местах.

Шеф пожал плечами.

Майк был невысоким полным мужчиной. В свои неполные сорок он уже изрядно облысел. Вечные попытки удержать семейный бизнес на плаву испортили ему осанку. Он ходил с согнутой спиной и опущенной головой, как человек, обреченный на провал. Тому он напоминал добрую пугливую собаку. Порой это порядком раздражало. Как, например, сейчас.

— Может, они хотят перевозить больше скота? — предположил Майк. Они сидели друг напротив друга за столом, заваленным бумагами. Все в кабинете свидетельствовало об упадке. Старые папки с информацией по заказам и клиентам на полках. Компьютеры, выпущенные в конце девяностых и купленные в магазине подержанных вещей. Эти раритеты до последнего выдавали списки и счета, не замечая нависшей над ними угрозы. Малейшая ошибка привела бы их в мусорный контейнер перед офисом. О ремонте и речи быть не могло.

— Полагаю, компьютеры мы не берем, — про— изнес Том.

Майк снова странно посмотрел на подчиненного.