Читаем Contra Dei 2 полностью

Верность Аду и всё такое — это замечательно, но зачем Сатане почитание (я умолчу о поклонении) — и все? Если сатанизму имманентно присуще именно дейсвтие, то надо действовать. А действовать иначе, чем в действительности, т. е. — в этом мире, это, простите, как? Как скептик, я не отрицаю возможности существования «других миров» и проч., но одно дело — это личное восприятие, «мне так удобнее», не претендующее на универсальность; и совсем другое, если таковая претензия есть — и это уже идёт по категории «астральных паладинов» и прочей вялотекущей эзотерики.

Что характерно, вся подобная публика, будучи припёртой к стене элементарным вопросом «а доказать?», отмазывается стандартным методом: «Не доросли вы до моей музыки» © Незнайка. Далее, думаю, понятно…

Рассуждение третье

«Человеческие особи достойны только презрения. Только бог достоин всей полноты нашей ненависти» © Bellicum.

На этой фразе очень легко показать возможность упрощённого её понимания «по поверхности»: мол, будем презирать людей и ненавидеть бога. Ух, как мы его ненавидим! И что приятно — это всё «духовная работа», для которой в социуме ничего делать и не надо. Подобное «понимание» очень легко вырождается в маргинальность и соревнования «кто лучше выскажется о своей Ух-Какой-Ненависти».

Я же понимаю эту фразу иначе: что является «самым божественным» во Вселенной? Человек. Созданный по образу и подобию (это — метафизический постулат, равно применимый и для атеистов, и для тех сатанистов, которые верят в существование бога как личности). Бога лично как-то не наблюдается, а ненавидеть принцип Deus (стагнация и т. д., см. Princeps Omnium) — несколько странно.

Ненавидеть людей «в розницу» — просто смешно. Как и оптом — всё верно, в массе своей они заслуживают не более чем презрения.

Работа CONTRA DEI должна проводиться именно против божественного в человеке — как в себе, так и в окружающих, так и в социуме в целом.

Сатане не нужно поклонение (и даже, повторюсь, почитание[!Это не значит, что сатанисты не должны чтить Сатану: это чувство естественно для сатаниста.!]), Аду требуется Открытие Врат в этот мир. И это невозможно сделать, не преобразуя этот мир — а, значит, в первую очередь — социум. Отказ от этого означает, что Сатана в принципе не способен преодолеть божественное. С чем лично я категорически не согласен. Позиция «нажать на Красную Кнопку»— это жест отчаяния, способ проиграть достойно. Но не более того.

Рассуждение четвёртое

Здесь придётся сделать небольшое отступление о «разделении сатаниста». На когнитивном поле оккультизма сатаниста можно представить как «демона в теле человека». Но оккультизм — не надо забывать об этом — рассматривает все в совокупности. Микрокосм и макрокосм тождественны. Таким образом, с оккультной точки зрения нет «раздирания на части», характерного для того же христианства. Как метко выразился С. Тиунов: сначала христиане делят себя на тело и душу, а потом удивляются воспалению вдоль линии распила. К сожалению, подобные воззрения встречаются и среди сатанистов: мол, мы — крутые демоны, а человеческая «шкурка» — это то, что надо давить и изничтожать.

На мой взгляд, метафора «демон в теле хумана» описывает нечто наподобие «индивид в скафандре в чужой среде». Да, скафандр не является частью индивида, но в том месте, где он находится, без скафандра нельзя выжить. Поэтому надо учиться управлять системами скафандра в совершенстве, улучшать, если есть возможность, сам скафандр, и так далее. А стремление избавиться от скафандра здесь равнозначно стремлению погибнуть (сюда же: предъявите мне сатаниста без человеческого тела, если не затруднит).

С точки зрения психологии всё просто: сатанист, поскольку находится в человеческом теле, вполне соответствует структуре человеческой же психики. Психологические модели вполне адекватно описывают психику сатанистов[!Здесь я про адекватные психологические модели, скажем, про аналитическую психологию, соционику и т. д., а не про какую-нибудь "гуманистическую психологию" и т. д.!], архетип Сатаны присутствует в коллективном бессознательном и т. д. Отличие людей от нелюдей, в т. ч. — сатанистов, в наполнении этой структуры, в изначальных мотивациях и так далее.

Однако в некоторых случаях кривое поверхностное понимание тезиса «сатанист — демон в теле человека» приводит к весьма странным выводам. Как пример:

«И безупречность (кстати, она подтверждается отнюдь не перед, скажем так, людьми) это практически недостижимая цель. Потому что безупречный — это тот, кто в любой момент мог бы ответить на вопрос: „Если предыдущий час был твоим последним часом — прожил ли ты его так, как это должно быть?“ положительно. Это значит, что он никогда не валяется с книжкой на диване, не пьёт пиво, не ходит на работу и не спит».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Добротолюбие. Том IV
Добротолюбие. Том IV

Сборник аскетических творений отцов IV–XV вв., составленный святителем Макарием, митрополитом Коринфским (1731–1805) и отредактированный преподобным Никодимом Святогорцем (1749–1809), впервые был издан на греческом языке в 1782 г.Греческое слово «Добротолюбие» («Филокалия») означает: любовь к прекрасному, возвышенному, доброму, любовь к красоте, красотолюбие. Красота имеется в виду духовная, которой приобщается христианин в результате следования наставлениям отцов-подвижников, собранным в этом сборнике. Полностью название сборника звучало как «Добротолюбие священных трезвомудрцев, собранное из святых и богоносных отцов наших, в котором, через деятельную и созерцательную нравственную философию, ум очищается, просвещается и совершенствуется».На славянский язык греческое «Добротолюбие» было переведено преподобным Паисием Величковским, а позднее большую работу по переводу сборника на разговорный русский язык осуществил святитель Феофан Затворник (в миру Георгий Васильевич Говоров, 1815–1894).Настоящее издание осуществлено по изданию 1905 г. «иждивением Русского на Афоне Пантелеимонова монастыря».Четвертый том Добротолюбия состоит из 335 наставлений инокам преподобного Феодора Студита. Но это бесценная книга не только для монастырской братии, но и для мирян, которые найдут здесь немало полезного, поскольку у преподобного Феодора Студита редкое поучение проходит без того, чтобы не коснуться ада и Рая, Страшного Суда и Царствия Небесного. Для внимательного читателя эта книга послужит источником побуждения к покаянию и исправлению жизни.По благословению митрополита Ташкентского и Среднеазиатского Владимира

Святитель Макарий Коринфский

Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика