Читаем Contra Dei 2 полностью

Словом «физический» принято обозначать то, что возможно познать научными методами — иными словами, всё, что составляет т. н. материальный мир. Важно понимать, что речь идёт не только о материи, но и об энергии/волнах, но не о "таинственных флюидах"; о видах материи/энергии, существование которых доказано.

Метафизическое же не имеет отношения к научному познанию, это относится к сознанию вообще. Любой метафизический концепт — конструкт сознания, не имеющий эмпирического наполнения. Лучше всего раскрыл суть метафизического Витгенштейн — никакой метафизический вопрос не имеет ответов во внешней (от сознания) действительности, и тем самым он для этой действительности бессмысленен. Но метафизическое поле необходимо для разума — хотя бы тем, что задаёт границы осознаваемого, задавая тем самым границы самоосознания.

Соответственно, термин «метафизический» служит для обозначения того, что наукой принципиально не познаётся (она на это и не претендует). Nota bene: «ненаучный» — вовсе не обязательно «антинаучный». Любые модели бытия (точнее, система изначальных положений, на которых модели строятся и из которых развиваются) — чистая метафизика; однако можно верифицировать не их непосредственно, а то, что из них следует и при этом проявляется в действительности, — и это уже является областью науки. Например, используемые в науке понятия «время», "материя", «движение» — метафизичны, т. к. не могут быть определены через другие понятия и вводятся изначально, как основа.

Гносеологически «метафизическое» есть аксиоматика (ещё более в общем — всё необусловленное): то, что принимается как основа для рассуждений, но само не может быть выведено при помощи рассуждений, а только принято как данность (либо отброшено). Метафизический базис либо принимается, либо нет, но данный акт не содержит логических оснований, а только до-логические, чувственные, эмпирические (но и сама эмпирика не свободна от теоретических допущений[32]). Психологически «метафизическими» можно назвать доосознанные, недискурсивные личностные основы, ту изначальную / врождённую базу, на которой строится сама Личность. Также термин «метафизика» используется в философии — либо как синоним «онтологии», либо как специфическая часть онтологии.

Пример: является ли Дьявол личностью или нет — вопрос метафизический, и позиция по нему — дело сугубо субъективное. Однако проявления Его в действительности имеют место (см. Архетип, Эгрегор) и вполне изучаемы научными методами.

Мы не знаем и не можем знать в точности природу Сатаны; но мы знаем, что Он есть, и знаем, в чём состоит наш Долг (см.).

Ненависть

Здесь разночтения связаны с ненавистью как эмоцией, т. е. состоянием организма, обусловленным отрицательной субъективной оценкой внешнего или внутреннего воздействия. Это именно состояние, а не переживание или что-либо ещё. Ненависть, рассматриваемая как эмоция, естественно, деструктивна — понятно, как будет воздействовать на психику состояние "так ненавижу, аж кушать не могу". Месть — это блюдо, которое надо есть в холодном виде. Ненавидеть же что-либо, относящееся к, условно говоря, среде обитания, — и подавно не адекватно. Как вы себе представляете жизнь того, кто ненавидит, скажем, воду? А отличия от тех, кто ненавидит быдло в частности или людей вообще, ну или христиан, или позёров (нужное подчеркнуть, пропущенное дописать), — по сути нет. Та же зацикленность на объекте, придание ему гиперзначимости, — действие во вред себе (своей психике). Подобная эмоция не должна служить мотивацией — иначе о разумности такого субъекта не стоит даже и заикаться. Однако термин «Ненависть» может обозначать не только эмоцию (обратите внимание — здесь также с большой буквы).

Удивительное чувство[33] - Ненависть. Как Тьму надо отделять от грязи, так и Ненависть — от желания мелких пакостей, от истерики и аффектов.

Истинная Ненависть греет сердце, но оставляет холодной голову. Ненависть — одно из сильнейших и продуктивных чувств. Она может дать первый толчок к становлению, поможет вырваться из болота… стадия nigredo однозначно содержит это чувство и преодолевается в том числе и благодаря ему. Ненависть к врагу даёт возможности, которые недостижимы в обычном состоянии. Perdurabo![34] — девиз становления, который не зря использовал А. Кроули.

Ненависть так же естественна, как дыхание. Если попытаться "найти начало", то окажется, что Ненависть — это реакция противодействия врагу, посягнувшему на то, что ценно для данного индивида. Здесь Ненависть — это катализатор проявления силы и ума. Ненависть-это деятельное проявление Гордости.

Именно поэтому «светлые» проклинают и искореняют как Ненависть, так и Гордость, одни из наиболее сильных сторон индивида (да, и человека — тоже). Лишить индивида Ненависти — всё равно, что кастрировать его, только эмоционально. А потом — бери овцу голыми руками.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Добротолюбие. Том IV
Добротолюбие. Том IV

Сборник аскетических творений отцов IV–XV вв., составленный святителем Макарием, митрополитом Коринфским (1731–1805) и отредактированный преподобным Никодимом Святогорцем (1749–1809), впервые был издан на греческом языке в 1782 г.Греческое слово «Добротолюбие» («Филокалия») означает: любовь к прекрасному, возвышенному, доброму, любовь к красоте, красотолюбие. Красота имеется в виду духовная, которой приобщается христианин в результате следования наставлениям отцов-подвижников, собранным в этом сборнике. Полностью название сборника звучало как «Добротолюбие священных трезвомудрцев, собранное из святых и богоносных отцов наших, в котором, через деятельную и созерцательную нравственную философию, ум очищается, просвещается и совершенствуется».На славянский язык греческое «Добротолюбие» было переведено преподобным Паисием Величковским, а позднее большую работу по переводу сборника на разговорный русский язык осуществил святитель Феофан Затворник (в миру Георгий Васильевич Говоров, 1815–1894).Настоящее издание осуществлено по изданию 1905 г. «иждивением Русского на Афоне Пантелеимонова монастыря».Четвертый том Добротолюбия состоит из 335 наставлений инокам преподобного Феодора Студита. Но это бесценная книга не только для монастырской братии, но и для мирян, которые найдут здесь немало полезного, поскольку у преподобного Феодора Студита редкое поучение проходит без того, чтобы не коснуться ада и Рая, Страшного Суда и Царствия Небесного. Для внимательного читателя эта книга послужит источником побуждения к покаянию и исправлению жизни.По благословению митрополита Ташкентского и Среднеазиатского Владимира

Святитель Макарий Коринфский

Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика