Читаем Чужое лицо полностью

Хотя условия Ставинского ставили CIA новую головоломку, сообщение о том, что натовские маневры заставили русских отложить окружение Швеции каким-то новым стратегическим оружием, обрадовало Купера. Черт возьми, хоть тут он взял у КГБ небольшой реванш за массу своих прежних поражений. Одним из таких поражений он считал недавнюю высылку из Вашингтона советского военного консула генерала Василия Шитова и почти одновременное с этим стремительное исчезновение другого сотрудника советского посольства – главы всей советской шпионской сети в США Дмитрия Якушева. Вообще все эти публичные скандалы с высылкой советских шпионов из разных стран мира, которые произошли в январе – феврале 1982 года (из Норвегии выслали Олега Докудовского и Евгения Вопиловского, из Индонезии – помощника советского военного атташе подполковника Сергея Егорова и начальника советского агентства «Аэрофлот» Алексея Финенко, а еще несколько советских шпионов были высланы из Португалии), – все эти публичные скандалы, ярко описанные в прессе, вовсе не делали чести сотрудникам безопасности этих стран. Вместо того чтобы «приручить» этих шпионов и, зная их повадки, слабости, явки, годами скармливать им через подставных лиц ложную информацию, службам безопасности придется теперь годами изучать тех, кого пришлет КГБ вместо высланных.

Конечно, порой эти советские шпионы переходят все границы. Например, генерал Шитов, советский военный консул, обнаглел настолько, что начал сам лично ездить на встречи со своими осведомителями. Но в конце концов – и черт с ним, пусть бы и ездил, Купер готов был стерпеть и эту наглость, если бы не приказ Белого дома показать американской общественности, что на территории США действительно орудуют советские разведчики. И пришлось бросить на алтарь новой, так называемой «решительной» политики правительства этого зарвавшегося генерала. А ведь как удобно было бы сегодня подсунуть русским через этого генерала еще одну липу, чтобы и дальше удерживать Советы от окружения Швеции каким-то новым оружием – удерживать, пока документы об этом оружии не попадут в руки Купера. Скажем, подсунуть им информацию о том, что США тайно поставило Швеции самолет «П-3-Орион», способный с воздуха обнаруживать подводные лодки и следить за их действиями.

Впрочем, кроме Якушева и Шитова есть в Вашингтоне еще несколько сотен советских шпионов, подумал с усмешкой Купер. Придется действовать через них. Кроме того, нужно предупредить партнеров по НАТО – итальянцев, чтобы усилили патрулирование Тарантонского залива, а не отправляли свою противолодочную авиацию на маневры в Норвегию.

Тем временем Мак Кери и Роберт Керол снова, как в августе прошлого года, ломали себе голову над планом организации побега Ставинского-Юрышева из СССР. Только теперь вместо одного Юрышева нужно было вытащить двух – Ставинского и Вирджинию. И вытащить всего за несколько часов.

Мак Кери и Керол засели за архивные документы. Они изучили десятки случаев побегов советских людей через границу за последние годы. Двое солдат перешли финскую границу и пешком прошли через всю Финляндию в Швецию, скрываясь от финской полиции, поскольку финские власти выдают советских беженцев обратно их властям. Трое советских диссидентов пытались вплавь пересечь Черное море. Группа пятидесятников прорвалась в американское посольство. Военный летчик лейтенант Беленко угнал в Японию «МиГ-26». Дальневосточный рыбак уплыл в Японию на моторной лодке. Несколько немцев бежали из Восточной Германии в Западную на воздушном шаре. Два советских студента заставили пилота «Аэрофлота» лететь из советского Крыма в турецкий Синоп…

Но все эти способы побегов никак не годились для Ставинского и Вирджинии. Даже если Ставинскому действительно удастся выкрасть Вирджинию из этой разведшколы (совершенно непонятно, как он собирается это сделать!) – беременная женщина не сможет пересечь финскую границу или вплавь – Черное море. Группе пятидесятников, сидящей в американском посольстве, Кремль уже который год не разрешает эмигрировать из СССР, и не столько потому, что Советам так уж нужны эти пятидесятники, сколько для того, чтобы другим неповадно было искать убежища в иностранных посольствах. Турки вернули похитителей самолета Советскому Союзу. И конечно, Ставинскому не под силу угнать еще один «МиГ-26».

Решение пришло неожиданно, когда Мак Кери и Керол случайно наткнулись в газетах на историю одного советского переводчика-невозвращенца, который, находясь в Западной Европе, дважды пытался выкрасть свою семью из СССР и оба раза сорвался только из-за непрофессионального исполнения. Но если использовать идею и привлечь к делу специалистов…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы