Читаем Чужая жена полностью

— Переселившись в эти края, они отважно вступили в бой с англичанами. Более подробно о каждой битве вы можете узнать из документов, которые нам удалось найти. Благодаря сохранившимся в архиве копиям чертежей и смет и при помощи Тони, нашего талантливейшего историка, — Нэнси кивнула на молодого человека, — мы максимально точно воссоздали на бумаге первоначальный вид замка. Но в таком своем виде он представляет ценность только как исторический памятник. Жить в нем современному человеку было бы просто невозможно. К тому же последующие изменения не менее ценны, так как являются образцами последовательно сменявших друг друга стилей, и в конечном итоге, согласно нашему проекту реставрации, замок будет представлять собой законченный архитектурный ансамбль…

Мораг Уиндленд слушала открыв рот. Создавалось впечатление, будто она боится пропустить из рассказа Нэнси даже слово. Ее неожиданно очень обрадовало то, что удалось установить, каким в точности был рисунок ее родового тартана, клетчатой ткани, по которому определялась принадлежность к тому или иному шотландскому клану.

Когда Нэнси рассказала все, что касалось истории именитого семейства и знаменитого замка, к разговору подключились Курт и Тони.

Все четверо беседовали о возрождении Солуэя до наступления темноты. В начале двенадцатого уставшая, но довольная Мораг Уиндленд со всеми попрощалась и удалилась в специально приготовленную для нее комнату в замке.

Нэнси, оживившаяся во время затянувшегося ужина, вспомнила о завтрашней поездке домой, и на сердце ее вновь стало тяжело. Она торопливо поднялась и уже набрала в легкие воздуха, намереваясь как можно веселее пожелать всем спокойной ночи, как Курт остановил ее.

— Подожди, — сказал он, уверенным движением беря молодую женщину за руку. — Нам надо серьезно поговорить.

Курт готовился к этому моменту две с половиной недели. После того ужина, во время которого Нэнси позвонил муж, она замкнулась в себе, стала несловоохотливой и каждый раз, когда он собирался вызвать ее на откровенность, ловко ускользала, словно что-то чувствуя. Курт решил, что непременно заведет с ней разговор именно сегодня, едва узнав, что она поедет домой только утром.

— Серьезно поговорить? — переспросила Нэнси, изумленно округляя глаза.

— Да. — Курт потянул ее за руку, и она вновь опустилась на стул, даже не пытаясь сопротивляться.

Сообразительный Тони, сделав вид, будто вспомнил что-то крайне важное, извинился и незамедлительно удалился. Курт проводил его благодарным взглядом.

— О чем нам разговаривать? — спросила Нэнси еле слышно. — Моя работа все же не вполне тебя устраивает?

— Речь не о работе, Нэнси, — ответил Курт, с ужасом понимая, что не может вспомнить и половины тех слов, которые, готовясь к этому разговору, сотню раз мысленно произносил.

— О чем же? — Молодая женщина приподняла подбородок, как показалось Курту, в попытке защитить себя от сочувствия и жалости.

— О тебе, Нэнси, — произнес он спокойно и по-дружески. — Думаешь, я не замечаю, что с тобой в последнее время творится что-то странное? Полагаешь, я забыл о той беседе, которую мы так и не окончили?

Нэнси расправила плечи, стараясь выглядеть независимой и сильной. С минуту молча смотрела в пространство перед собой, а потом вдруг тяжело вздохнула. Ее алые губы дрогнули, на лицо, ярко освещенное фонарем, легла тень.

— Все, что со мной творится, не имеет никакого отношения ни к замку, ни к тебе, Курт, — пробормотала она устало, переводя на собеседника взгляд. — У меня действительно есть проблемы, но я стараюсь, чтобы они не отражались на работе.

— Послушай… — Курт все еще держал руку молодой женщины в своей и сейчас осторожно сжал ее, — давай на время забудем о делах. Меня интересует, что именно тебя тревожит и не могу ли я чем-то помочь. — Он страшно злился на себя за то, что говорит более сдержанно, чем хотел бы, и за то, что облекает свои мысли и на редкость глубокие чувства в столь банальные слова. — Я давно собирался заговорить с тобой об этом, но в последнее время ты будто нарочно избегаешь меня.

Молодая женщина опять тяжело вздохнула. Курт видел по выражению ее утомленного лица, что Нэнси терзает внутренняя борьба: ей хочется открыться ему, но она не решается.

— В тот день ты сказала, что добиться успеха на выбранном тобой поприще тебе не суждено, — напомнил Курт, пытаясь заставить ее разговориться. — А во время ужина тебе позвонил муж и вы опять поругались. Две эти вещи каким-то образом связаны, правильно?

Нэнси бросила на него настороженный взгляд.

— Подслушивать чужие разговоры невежливо, — заметила она.

— Знаю, — ответил Курт без тени смущения. — Но в крайних случаях и невежливость бывает оправданной.

— В крайних случаях? — Нэнси нахмурилась. — Так ты называешь мою ссору с мужем? Не понимаю…

От желания признаться, как много она для него значит, у Курта сдавило в груди. Чтобы не дать воли чувствам и не спугнуть ее, он немного помолчал, собираясь с мыслями.

— Меня тревожит твое нынешнее состояние, Нэнси. Точнее, даже страшит. Когда мы познакомились, ты была совсем другой.