Читаем Чужая птица полностью

Однако более всего остального сейчас Юнатана заботило состояние Себастиана Вальгрена — одного из двух мальчиков, поступивших в Фоллингбу накануне. Болезнь серьезно скрутила его. Второму мальчугану, Эмилю Верну, пока удавалось бороться с вирусом. Родителям Себастиана уже позвонили, и они должны были вот-вот приехать. Юнатан трепетал при мысли о разговоре с ними, ведь врачи не могли предложить ничего, кроме стандартных процедур и устных подбадриваний. Скорей всего, мальчику понадобится аппарат ИВЛ, но свободного аппарата для него нет. Координация с материком работала плохо, и новая партия оборудования поступить не успела. Лучше всего перевезти Себастиана в Линчёпинг не медля. Там в больнице как раз есть свободное место, хотя даже у них нет действенного антивирусного препарата.

Отправить пациента на материк означало повысить риск распространения эпидемии. Как сказала Оса, это спасение нескольких жизней ценой угрозы национального масштаба. Но когда стоишь у койки больного десятилетнего мальчугана, понимая: если ему и смогут помочь, то только на материке, — какое еще решение остается принять? Йенни Эклунд не удалось спасти даже медикам Линчёпинга, но тут шансы все-таки есть, хоть они невелики и гарантий никто давать не берется. Был бы это его, Юнатана, ребенок, конечно, он бы и сомневаться не стал, пусть тем самым другие окажутся обречены на риск.

Лечить поступивших утром детей было нечем. Юнатан вкратце описал ситуацию Осе Ганстрём, и она заверила его: делается все возможное, чтобы раздобыть тамивир. Этот препарат способен побороть вирус. С его помощью недавно предотвратили пандемию птичьего гриппа во Вьетнаме и в Белоруссии. Однако задача была непростая. Закупленное у онлайн-торговцев лекарство оказалось обыкновенной пустышкой китайского производства с добавкой кортизона и аниса.

В дверь постучали, и Юнатан надел опостылевшую маску.

— Пришли родители Себастиана.

Если бы не голос, он принял бы медсестру Еву за Агнету. Когда все ходят в защитной одежде, сложно узнавать коллег. Юнатан почувствовал угрызения совести. Надо бы проведать Агнету, он ведь не только коллега, но и друг. Но что он скажет ей в утешение? В такой ситуации сложно найти подходящие слова. И к тому же он с ног валится от усталости. Если ему удастся выбраться из этого ада, он спрячется от всех и будет спать сутками, а потом сменит профессию, чтобы больше никогда в жизни, никогда и ни за что, не быть в ответе за здоровье и благополучие других людей.

— Помоги им со спецодеждой, а я пока позвоню Осе, выясню, не удалось ли решить проблему дополнительного персонала. Как отреагировали родители Себастиана на плохие новости?

— Вне себя от беспокойства, разумеется. Ты уже сообщил им, что сына требуется перевезти в отделение интенсивной терапии в Линчёпинге?

— Нет, пока просто сказал им, что мальчику хуже. Не хотел, чтобы они мчались сюда сломя голову, рискуя жизнью. Такие вещи лучше обсуждать при личной встрече и в спокойной обстановке.

— Понятно. Я спросила, чтобы знать, как отвечать им, если они насядут на меня.

Ева ушла, и воздух будто сгустился вокруг Юнатана. Он сделал глубокий вдох, но грудную клетку что-то сдавило, и он не мог перевести дыхание. Что это: начало инфаркта или просто сказывается перенапряжение? Юнатану было все равно. Смерть казалась желанным исходом, избавлением от мучений и больше не пугала. Юнатан взял трубку, чтобы позвонить Осе Ганстрём, но почему-то попал на коллегу — Моргана Персона.

— Все катится к чертовой матери! Я больше не могу сдерживать родителей, которые рвутся забрать детей. За полицейским оцеплением толпа народу, они готовы помочь отчаявшимся родителям. Все крайне возбуждены. Вот-вот и они начнут кидать в полицию камни или спустят на них собак. Они не понимают, какой опасности подвергнется весь остров, если вирус распространится. Нам придется отрезать Готланд от остального мира с помощью военных, чтобы избежать пандемии. За неимением лекарств и мест в больнице люди будут умирать дома, один за другим. Мне кажется, пора сообщить о ситуации журналистам, хватит уже врать населению! Оса Ганстрём едет сюда. Разъяренная толпа прислала нам своего представителя, он говорит, они подождут эпидемиолога, послушают, что она сможет предложить. Если Оса ничего не придумает, начнется сущий ад. Мне не верится, что все это происходит наяву, просто кошмарный сон какой-то. Что же нам предпринять?

— Не знаю, Морган, боюсь, я ничем не могу помочь.

— Юнатан, не хочется добавлять тебе забот, но я решил, стоит рассказать. У меня жена была вчера в баре, у нее на работе коллега устроил вечеринку по случаю ухода. И она видела там Нину. Даже не знаю, как подобрать слова, но твоя жена…

— Да, что с ней? — От боли, отзывавшейся в груди и в спине, Юнатан весь сжался. Было трудно дышать. Проблем с Ниной ему только и не хватало.

— Нина напилась до чертиков, и ее вышвырнули из бара, потому что она непотребно себя вела: кричала, задирала посетителей. Мне очень жаль, Юнатан, но я подумал, ты должен узнать…