Читаем Чума демонов полностью

Я поднялся еще на метров тридцать и полетел в ту же сторону. Алжирцы двигались быстро, — рискуя столкнуться друг с другом в темноте, — чтобы напасть раньше ожидаемого марокканцами времени. Я завис над неглубоким ущельем, в которое алжирцам надо было свернуть, чтобы добраться до оазиса как можно быстрее, одновременно с тем, как туда заехал первый танк — огромный «Боло Марк II», недавно выключивший фары. Марокканцы, оказавшись в ловушке благодаря чрезмерной вере в данные разведки, казалось, до сих пор не поняли, что попали в опасное положение. Первый взвод из четырех бронемашин алжирцев проехал через ущелье и вышел на открытую местность.

С марокканской стороны в небо запоздало взлетели осветительные ракеты, — танки, наконец-то, заметили. Блеск шести маленьких солнц внезапно осветил долину мертвенно-белым сиянием, все мчащиеся танки стали основаниями скопищ абсолютно черных прыгающих теней.

Я опустился пониже, наблюдая, как второе и третье подразделения едут по ущелью за своими командирами. Четвертая группа, несколько отставая, замедлилась и вскоре остановилась. Через минуту она снова поехала вперед, следуя намеченному пути.

На равнине, марокканские танки с ревом покинули свои позиции, находящиеся в трех километрах слева от меня, и обе колонны сошлись в тяжелом бою, после неожиданного наступления алжирцев. Одинокий танк подо мной тяжело катился, покидая поле боя, и свернул влево, на неровный участок. Одобренный план сражения не включал в себя каких-либо подразделений, совершающих самостоятельные действия на левом фланге алжирцев. Если заблудившегося «Боло» заметят на мониторах — а это неизбежно произойдет за считанные минуты — битва сочтется недействительной, и усилия будут потрачены впустую. Кто-то что-то задумал.

Я перестал обращать внимание на битву на равнине. Я опустился метров до тридцати и последовал за одиноким танком, едущим вниз по засыпанному сланцем склону в кромешную темноту.

* * *

Я осторожно двигался между возвышающимися стенами растрескавшегося камня, поднимающихся на пятнадцать метров над руслом вади[1], по которому лениво полз «Боло». Луч света из его башни неуверенно ощупывал дорогу впереди, будто исследовал новую, опасную территорию. Вдруг он замер на месте. Когда открылся танковый люк, я увидел слабый свет, затем оттуда вылез человек и спрыгнул на землю. Турбины танка работали вхолостую, а прожектор бесцельно освещал участок голого камня, словно взгляд мертвеца.

Я увеличил чувствительность очков-бинокля, чтобы разглядеть, что происходит в темноте. Но водителя я не увидел. Я подлетел ближе...

Держась в паре метров над руслом, ко мне двигалось нечто большое и темное. Оно имело плоскую овальную форму, какой-то бледный цвет и отбрасывало на каменные стены тусклые зеленовато-голубые отблески, легко маневрируя меж торчащих скал, приближаясь к «Боло».

Секунду ничего не происходило. Двигатель ганка продолжал тихо ворчать в темноте, пронзаемой звуками далекого боя. Затем раздался глухой стук. Этот звук напомнил мне о быке, которому отрубили голову прямо на моих глазах на рынке в Гаване...

Я переключил бинокль на инфракрасный режим. Картинка передо мной озарилась жутковатым белым светом. Разглядев чуть менее темный обходной путь, я полетел направо.

Внезапно по каменной стене заскользили тени. Сзади раздался сердитый рык какого-то двигателя. Я быстро поднялся и оказался над ущельем. Появился бронированный корпус командного автомобиля последнего поколения, и темная гусеница пыли, поднимающаяся за ним. Голубовато-белое копье света его прожектора порыскало по дну ущелья, нашло пыльный борт танка и отразилось от края открытого люка. Машина остановилась прямо подо мной, зависнув на воздушной подушке, черно-голубые морды сдвоенных стволов высунулись из-за бронированного стекла и нацелились на танк.

Прошла минута, неуверенный мигающий свет пробил небо в направлении боя. Машина внизу опустилась на грунт, немного наклонившись на заваленной камнями земле. Ее двигатели стихли. С металлическим лязгом открылась дверца. Из нее вышел человек в бледно-зеленой алжирской форме с пистолетом в руке. Он что-то прокричал на арабском. Ответа не последовало.

Он пошел через оседающую пыль по аллее света прожектора командного автомобиля, его тень держалась впереди него. Я увидел блеск погон в виде пальмового листа на его плече, — майор, скорее всего, командир дивизиона...

Он остановился, казалось, пошатнулся, затем замертво рухнул на землю. Упал ничком. Я неподвижно завис и стал ждать.

Из темноты за остановившимся танком вылезло какое-то существо, бесшумно ступающее на широких, мертвенно-бледных лапах, похожих на страшные карикатуры человеческих рук. На тонком, почти двухметровом теле торчала жесткая, грубая шерсть, а его голова с волосами, спускающимися до низа лба, походила на голый вытянутый череп с длинными клыками. На спине с острым хребтом виднелись ремни, пересекающие ее в разных направлениях, а от металлических креплений на сбруе, мигая, отражался свет.