Читаем Чума демонов полностью

— Сейчас я дойду до этого, — кивнул Феликс. — Последние шесть месяцев я пробыл тут, в Тамбуле, изучая данные о ранах, полученных в бою, которые были нужны нам для дальнейшей разработки ЛУКа. И я узнал тревожный факт. — Он указал на меня пальцем, чтобы акцентировать мое внимание. — Число тех, кто пропадает без вести, равняется почти двадцати процентам общих потерь.

— Всегда есть те, кто не хотят воевать и предпочитают уйти в самоволку.

— Только не в пустыне, Джон. Я пошел дальше и взглянул на статистику пропадающих гражданских. Ежегодно в мире исчезает почти два миллиона людей. Разумеется, это не включает данные из Китая и Индии, где семьи радуются, если приходится кормить на пару ртов меньше. А Общество Американских Гробовщиков и Бальзамировщиков сообщает, что они хоронят недостаточно много людей...

— Могу сказать, куда девается их часть, — сказал я. — Черный рынок человеческих органов.

— Да, — кивнул Феликс. — Без сомнения, гнусная торговля органами вносит свой вклад, особенно в недостаточное число захороненных. Но представь, что кто-нибудь собирает секретную армию и снабжает ее вражеской версией ЛУКа?

— Нельзя спрятать столько людей, — ответил я. — Хотя бы даже из-за логистических проблем...

— Знаю, но люди куда-то деваются. Я хочу знать, куда.

— Боюсь, я начинаю представлять картину.

— Ты все еще числишься военным в резерве, как я понимаю?

Я кивнул.

— Отлично. В чемодане у меня приказы на возвращение на службу. Они совершенно легальны, я сам их сделал. Ты наблюдатель департамента обороны. Я договорился, что ты займешь один из специальных номеров в «Короле Файсале».

— Я думал, ЦБР берет только добровольцев.

Феликс поднял белые брови.

— Ты же доброволец, не так ли?

— Полагаю, мое присутствие отвечает на твой вопрос.

— Конечно. Идем дальше. Скоро будет бой. Я не сумел выяснить, когда именно, но достал копии совершенно секретных планов наступлений, как Свободных алжирцев, так и имперских марокканцев. Смертная казнь за кражу, разумеется. — Феликс вытащил из внутреннего кармана газету — сложенный выпуск «Белфастского вестника» — и бросил ее на стол.

— И что мне делать? Стоять на вершине холма с биноклем и следить. куда пропадают люди?

Феликс улыбнулся.

— Я дам тебе пару устройств для полевых испытаний. Если узнаешь, когда состоится сражение, то, думаю, сможешь увидеть все, что захочешь.

Я взял газету.

— Значит, опять натягивать форму. Пожалуй, надо сообщить об этом инспектирующему генералу ООН.

— Пошли ему открытку, возможно, она пройдет незамеченной в общей куче почты. Я хочу, чтобы ты к минимуму свел контакты с чиновниками. Держись подальше от Посольства, полиции и пресс-корпуса. Остальные инструкции прописаны в твоем приказе. Вместе с остальным оборудованием ты найдешь коротковолновую рацию, держи со мной связь, Джон, но не пытайся приезжать ко мне домой, если в этом не будет необходимости.

— Ты здорово подготовился. Это стоит больших денег. Кто оплачивает счета?

— Давай просто скажем, что средства идут из специального фонда. — Феликс осушил стакан. — Поезжай в «Файсал», обустройся там и осмотрись. Через пару дней я буду ждать предварительный отчет.

Он встал, вернул статуэтку в форме лягушки на стол, быстро пожал мне руку и исчез.

Я взял газету и пролистал ее. Между страницами лежали тонкие листы бумаги. Я взглянул на крошечную печать под картами местности, являющимися сверхсекретными документами. Затем закрыл газету и допил джин. Положил на стол банкноту в пять си, сунул газету под мышку и, как ни в чем не бывало, вышел на улицу, чтобы подозвать такси.

* * *

Отель «Король Файсал» являлся двухсотэтажным образцом построенного на деньги правительства здания, дизайн которого вышел прямиком из Голливуда и в частности из «Арабских ночей».

ставшего трущобами за пять лет, проведенных под палящими лучами северо-африканского солнца и при отсутствии обслуживания. Я заплатил летающему такси в тени тридцатиметрового шатра из потрескавшегося стекла и с трудом протащил сумки через пеструю толпу различных чиновников в яркой форме, алжирских и марокканских офицеров, довольно мирно ведущих себя в отсутствии работы, попрошаек в блестящей одежде и теннисных кроссовках с наручными часами, арабских проводников в традиционных белых костюмах с отворотами, изнывающих от жары туристов, журналистов с кофейным похмельем и полицейских ООН с бесстрастными лицами, в шортах и с дубинками из твердой древесины.

Я поднялся по широкой лестнице, пройдя мимо комнатной юкки и швейцара-бербера в форме и со злобным взглядом, впившимся в меня, как раскаленный штык. Я прошел через фойе к стойке регистрации, хлопнул по ней ладонью и объявил о своем прибытии голосом, призванном рассеять любое впечатление о моей застенчивости. Косолапый конголезский посыльный робко подошел ко мне, и я достал распечатанное подтверждение о том, что на мое имя был забронирован номер. Подтверждением меня снабдил Феликс. Я спросил, годится ли здешняя вода для питья, и получил устный утвердительный ответ, затем меня отвели в номер на сорок пятом этаже.