В начале XX столетия на Анюйскую ярмарку собиралось от 600 до 700 человек, одну четверть из них составляли русские, обрусевшие туземцы и якуты из селений по Анадырю, Колыме, Алазее и Индигирке, вторую четверть составляли колымские ламуты, а остальные были оленные чукчи и поворотчики. Но затем торговля сильно упала, так как американские шкуры почти перестали прибывать, и даже часть шкур с азиатского побережья скупалась китоловами. Из оставшейся пушнины большая часть шла на Анадырь. Анюйская торговля, по официальным данным, выражалась в 200 — 250 тыс. рублей. Из них две трети выпадали на оленных чукоч, остальная треть падала на ламутов, обрусевших юкагиров и проч.

ПРОЧИЕ ЯРМАРКИ

Около времени основания Анюйской ярмарки анадырские и телькепские чукчи начали торговать с Гижигою и с. Каменским на Охотском море. В начале XIX столетия, одновременно с весенней ярмаркой для оленных коряков, была установлена ярмарка для юго-западных чукоч на Парапольском Долу, в районе верхней части течения р. Опуки. В селении Марково, на среднем Анадыре, ярмарка была открыта для анадырских и "внутренних" чукоч. В течение последнего полустолетия XIX века, со времени учреждения отдельного окружного управления, в Анадыре было открыто еще три ярмарки: первая — Туманская, на западе, близ горы Иргуней, преимущественно для телькепских чукоч, другая ярмарка — в маленьком селении Вакарена, на среднем течении Анадыря, для "внутренних" чукоч, и третья — на реке Еропол, для чукоч Верхнего Анадыря и для ламутов. Но торговые обороты были недостаточны для поддержания этих ярмарок, они выражались в сумме около 20 000 рублей. В 1901 году, вследствие больших снегов, только два телькепских стойбища явились на Вакаренскую ярмарку. Ежегодный торг чукотской ярмарки на реке Опуке выражался всего лишь в немногих тысячах рублей.

ПУТИ СООБЩЕНИЯ

В древние времена немногочисленные русские торговцы путешествовали на собаках вдоль морского берега от устья Колымы по североокеанским селениям. Этот путь был короче, но он считался более трудным, чем путь внутри страны, потому что между устьем Колымы и мысом Эрри (Восточный) не было населенных мест. Последним из таких торговцев был казак Иван Кудрин, который в 1882 году привез на Колыму Гильдера, в пути считал его пленником, как писал об этом сам Гильдер в своей книге[131]. Гильдер называет его Ванкер — очевидно, это соединение его двух имен.

Кудрин, ныне уже умерший, имел репутацию сумасшедшего; брат его, Федор Кудрин, живой и теперь, был один из немногих русских шаманов на Нижней Колыме.

Жители тихоокеанских поселков продолжали ежегодно совершать поездки на собаках к русским селениям на Анадыре, потому что путь этот гораздо короче, чем путь на Анюй. Лучшим местом для торговых собраний являются не ярмарки, перечисленные выше, а местность близ устья Анадыря, так как путешествие сюда из ближайших чукотских селений через бухту Креста может быть совершено в весеннее время года в течение пяти или шести дней. В первой половине прошлого столетия место собрания было на тундре в двадцати милях к северу от устья Анадыря, близ Заячьих гор (Ушканий хребет); но в последнее десятилетие XIX столетия вместо этого были организованы две маленьких ярмарки на Мариинском Посту — одна весной, а другая летом — около времени прибытия почтового парохода. Весной на ярмарку собиралось до пятидесяти собачьих упряжек из чукотских и эскимосских селений, вплоть до мыса Чаплина, и вдвое больше оленьих упряжек с внутренних и телькепских стойбищ. Летом приплывало десять или двенадцать байдар (кожаных лодок) из приморских селений и несколько байдар от телькепских оленных чукоч и даже от кереков.

ТАБАК И КИРПИЧНЫЙ ЧАЙ

 Из всех русских товаров первое место в торговле занимал табак. Пристрастие туземцев к табаку удачно выражено в одном рассказе, хорошо известном всем племенам северо-восточной Сибири.

Во время недостатка табаку, когда все люди были близки к сумасшествию, так как нечего было курить, один богатый оленевод, у которого был большой кисет, полный табаку, не желал ни с кем поделиться своим достатком. Когда его брат попросил табаку на трубку, то получил отказ. На следующий день он настиг владельца кисета на тундре, убил его сзади копьем, распорол его грудь и вынул легкое, которое было покрыто сажей. Он накроил часть легкого и набил это крошево в трубку вместо табаку, кисет же оставил нетронутым. Когда казаки поймали убийцу и представили русским властям, то он показал им большой кисет и покрытые сажей легкие и был освобожден от обвинения.

Табак нашел путь из Сибири далеко на восток, в Северную Америку. В чукотских преданиях о древней торговле табаком есть следующий рассказ: "Вдали живут люди, которые могут расщепляться, они живут на берегах озер, среди деревьев, расщепленные пополам. При малейшем шуме расщепленные части соединяются и люди ныряют в воду. Они очень любят табак и дают за него крупную рыбу и выдр".