Не менее интересны латы и шлем японского изделия, который мне удалось достать у оленных чукоч на северной Анадырской тундре. Они были стары и ржавы и, по рассказам, переходили от отца к сыну в течение ряда поколений. В позднейшие времена, как известно, японские торговцы не посещали Анадырской бухты. Вероятно, японцы имели сношения с южными камчадалами. Стеллер[129] и Крашенинников[130] полагают, что камчадальское название японцев Sühsemen (Шишаман) происходит от камчадальского слова Sühse или "шиш" ("игла"), ибо камчадалы получали железные иглы от японцев.

Казак Епишев, посланный к устью реки Охоты в 1656 году, сообщал, что он встретил "множество туземцев с оружием и в латах, с луками и копьями, с нагрудниками и шлемами из кости и железа". Из донесения мичмана Матюшкина: "Омоки (старинное русское название юкагиров) Колымской области были знакомы с употреблением железа раньше прибытия русских". Чукчи звезду Альдебаран называют cetlo-maqьm — "медная стрела"; cetlocel значит "нечто красное", "медь", и с соответствующими фонетическими изменениями имеется и в некоторых коряцких наречиях, и у коряков тоже употребляется как название Альдебарана. Из этого следует, что оба племени знали стрелы с медными наконечниками в очень древнее время. Совершенно ясно, что название звезды появилось ранее последних двух столетий, истекших со времени прибытия русских. В такой короткий срок оно не могло распространиться от племени к племени на пространстве 2 000 миль.

ТОРГОВЛЯ С РУССКИМИ

Товары, полученные из цивилизованных стран, придали примитивной чукотской торговле значение, которое ранее совершенно не было ей свойственно. Туземцы до сих пор сохранили воспоминание о сильном впечатлении, которое произвели на их предков железные орудия, табак и водка. Юкагиры Нижней Колымы рассказывают о победителе на состязании с русским пришельцем, получившим в награду за свое искусство железный топор. У юкагиров Верхней Колымы сохранились в памяти слова одного старика, сказанные им при первом появлении водки: "Не имейте дурных помышлений, дети. В моей жизни я не пробовал воды, столь усладительной, как эта". Чукчи рассказывают, как их воины старались заполучить железные стрелы, копья и блестящие кольчуги завоевателей и как сильно женщины ценили бусы и готовы были отдать что угодно за пару серег.

Даже слова торгового языка изменились, сделавшись более точными. В древние времена в торговле имелось только слово əlpurьrkьn — "менять", и производные от него. То же самое слово обозначало кровомщение в значении "обмениваться местью". Современный язык имеет специальное слово viliurkьn — "торговать", со многими производными от него, как, например, vilvil — "товар", velьtko-qlaul — "купец" и проч. Слово это, с соответствующими изменениями, существует и у коряков в форме vilivikьn, значение его — "мириться". Различие между древним и новым термином весьма интересно.

Первое столетие сношений русских с чукчами, однако, прошло в войнах, и мы имеем очень мало сведений о торговых сношениях за этот период. На Анадыре я слышал, что меновая торговля с чукчами железным оружием была строго запрещена. Но они покупали котлы и резали железо на ножи и наконечники стрел. Даже теперь старые котлы утилизируются таким же образом. Кремневые ружья, захваченные при сражениях, перековывались каменными молотками на грубые стрелы. В настоящее время чукчи делают ножи и тесла из американских подпилков, перековывая их в желательную форму.

АНЮЙСКАЯ ЯРМАРКА

В 1788 году, 41 год спустя после смерти Павлуцкого и 24 года спустя после отзыва гарнизона из Анадырского форта, Бакнер, комендант города Зашиверска, на Индигирке, исправник Колымской области, восстановил мирные сношения с западными оленными чукчами. Результатом этого было установление регулярной торговли в последующие годы. Ближайшие чукчи, посредством подарков и обещаний, были приведены в подчинение русскому авторитету и даже к платежу податей. Но чукоч более интересовали русские товары, чем сами русские. С Анадыря появились жалобы, что жители этого округа забыты русскими и не получают никаких товаров. По преданию, три чукотских воина захватили в плен одного из приближенных царицы (Екатерины II) и согласились отпустить его только при условии установить для них на Анюе ежегодную ярмарку. Затем, чтобы успокоить его, они дали ему богатые подарки — шкурки черных и голубых песцов.