Читаем Чудовище полностью

Первого ноября я рассказал Уиллу, что задумал построить оранжерею. Я никогда ничего не делал своими руками: ни домиков для птиц, ни чего-то еще, что обычно мастерят мальчишки. Мне было жаль тратить на это время. Теперь времени у меня было предостаточно. Время и отцовская карточка «Американ экспресс» — это все, чем я располагал. Я заказывал книги об оранжереях, растения, землю и необходимое оборудование. Мне не хотелось сооружать какую-нибудь дешевку из пластика. К тому же мне требовалась надежная стена, закрывавшая меня от посторонних глаз. Таким образом, оранжерея заняла почти все пространство сада. Магда и Уилл помогали мне во всем, что требовало выхода во внешний мир и контактов с ним. Я работал днем, когда жители соседних домов уходили на службу.

Постройка заняла месяц, и к декабрю у меня появилась настоящая оранжерея. Еще через пару недель ветви, сбитые с толку внезапно наступившей весной, дали первые листочки, а затем и бутоны. Когда выпал первый снег, красные розы горделиво тянулись вверх, удивляясь неяркому зимнему солнцу.

Розы стали моей жизнью. Я увеличил количество клумб и горшков. Я собрал у себя розы всех оттенков: крупные, средние и совсем маленькие. Тут были сорта, больше напоминавшие дикий шиповник, которым требовались деревянные подпорки. Была целая коллекция чайных и столистных роз (у этих величина цветов соперничала с моей ладонью). А рядом цвели розочки с ноготок. Я любил каждую. Меня не раздражали шипы. Всем живым созданиям нужна защита.

Я прекратил играть в видеоигры и наблюдать за чужой жизнью в зеркало Кендры. Я не открывал шторы на окнах и больше не поднимался на пятый этаж, чтобы поглазеть на улицу. Я стойко выдерживал наши педагогические беседы с Уиллом (я уже не называл их уроками, поскольку знал, что никогда не вернусь в школу). Остальное время я проводил в оранжерее, любуясь розами.

Мне расхотелось читать художественную литературу. Теперь я читал книги по цветоводству, и чтение, как и работа в оранжерее, стало моим любимым занятием. Я знал, какой грунт лучше подходит разным сортам роз, какая подкормка им нужна. Чтобы уберечь розы от вредителей, я не опылял их химическими веществами, а применял старинный способ: протирал листья мыльной водой. Однако, невзирая на мои старания, розы не были долговечны. Каждое утро я видел несколько маленьких смертей. Я заменял погибшие кусты новыми, но горечь в душе оставалась. Я вдруг понял выражение «тепличное растение». Мои розы росли в идеальных условиях, защищенные от природной стихии, и все равно чахли. Их жизнь походила на мою.

Как-то утром, когда я обрывал с кустов засохшие листья и увядшие цветы, в оранжерею зашла Магда.

— Так и думала, что вы здесь, — сказала она.

Магда принесла с собой метлу, совок и ведерко и хотела заняться уборкой.

— Не надо здесь убирать. Это часть моей ежедневной работы, я люблю ее делать сам.

— В доме чисто. Вы почти не бываете в комнатах, потому и убирать нечего.

— Разве тебе мало другой работы? — удивился я. — Ты готовишь для нас с Уиллом еду. Ходишь по магазинам. Стираешь мое белье. Не представляю, как бы я жил без твоей помощи.

Магда обвела глазами оранжерею и почему-то вздохнула.

Я выбрал самую красивую белую розу, срезал ее и подал Магде.

— Однажды ты сказала, что боишься за меня. В тот момент я не понял смысла твоих слов, но теперь очень хорошо понимаю. Тебе было страшно, что я никогда не научусь ценить красоту. Тогда я вообще не замечал красоту цветов. Возмутился, что вместо орхидеи ты купила розу.

Честно говоря, мне было жаль расставаться с этой великолепной пышной белой розой. На кусте она прожила бы еще несколько дней, а я обрек ее на быстрое увядание.

— В тот вечер, накануне моего превращения, я подарил купленную тобой розу невзрачной девчонке — она проверяла билеты у дверей танцевального зала. Девчонка была счастлива. Я не понимал, чему она обрадовалась. Помятой розе, у которой оторвались два лепестка? Но она сумела разглядеть красоту, а я думал только о том, как меня выберут принцем бала… Теперь мне не хватает красоты, как голодному пищи. Я готов поглощать ее день и ночь, только бы возместить потерянное. А та девчонка умела радоваться цветку с оторванными лепестками.

— Но неужели вы… неужели вы не пытались снять заклятие?

— Здесь у меня есть все, что мне нужно. Я никогда не сумею разрушить это заклятие.

Магда снова вздохнула и отдала мне метлу. Я принялся сметать в кучу опавшие листья и лепестки.

— Скажи, Магда, а зачем ты приехала в Америку? — задал я вопрос, который давно не давал мне покоя. — Что заставляет тебя жить в чужом Нью-Йорке и обслуживать избалованного идиота вроде меня? Разве у тебя нет семьи?

Я имел право задать ей этот вопрос, поскольку она знала все о моей семье. Точнее, о том, как сначала мать, а потом и отец бросили меня.