Читаем Чудовище полностью

Спустя час она была всё еще в комнате, а я мерил шагами пол, думая о том, что мне надо было бы сказать.

И что из того, что я похитил ее? У нее ведь все равно ничего не было. Этот дом - лучшее, что она когда-либо видела, даже лучше, чем могла  себе представить, но вот была ли она благодарна этому? Нет, конечно, нет. Не знаю, чего я ожидал, но уж точно не этого.

Я пошел к Уиллу.  - Я хочу, чтобы она вышла! Ты можешь ее заставить?

- И как ты предлагаешь мне это сделать?- спросил Уилл.

- Скажи, что я этого хочу! Что она должна!

- Ты ей приказываешь? Так же, как приказал ее отцу привезти ее сюда? Вышло просто… замечательно.

Это было не то, о чем я думал, но, это именно то, чего мне хотелось.

- Да.

- И как, ты думаешь, она это воспримет?

- Как она воспримет? А как насчет меня? Я трудился всю неделю, чтобы ей было комфортно, уютно, я сделал для нее все! а она… неблагодарная девчонка!… она даже не вышла, чтобы увидеть меня.

- Увидеть тебя? Она не хочет видеть человека, который забрал ее из дома от родного отца. Адриан, ты же держишь ее в заложниках!

- Ее отец – подонок. - Я не сказал Уиллу про зеркало, о том, как наблюдал за ней и видел, как отец бил ее. - Ей лучше без него. И я вовсе не хочу, чтобы она была заложницей. Я хочу…

- Я знаю, чего ты хочешь, но она не знает. Она не замечает розы в вазах, или то, как ты покрасил стены в комнате. Она видит лишь монстра, и это притом, что она еще не видела тебя.

Моя рука машинально дернулась к лицу, но я знал, что Уилл имел ввиду мое поведение.

- Монстра, - продолжил он,  - который привез ее сюда, Бог знает для чего - убить, пока она будет спать или же держать ее,  как рабыню. Она боится, Адриан.

- Хорошо, я понял. Но как же мне объяснить ей, что она здесь не как рабыня или жертва?

- Ты действительно просишь у меня совета?

- А ты видишь тут кого-то другого?

Уилл сгримасничал:  - Нет. Не вижу.

Затем он повернулся ко мне, пытаясь найти мое плечо и, наконец, положил на него руку:  - Не заставляй ее. Если хочет оставаться в комнате, пусть остается. Дай ей свободу, дай понять, что ты уважаешь ее выбор.

- Если она будет оставаться в своей комнате, она никогда не проявит ко мне интереса.

Уилл похлопал меня по плечу: - Просто попытайся.

- Ага, спасибо, это точно поможет. -  Я уже начал уходить, но голос Уилла меня остановил:  - Адриан. - Я повернулся.  - А еще иногда полезно умерить гордыню.

- Это не про меня, - ответил я.  – В этом вопросе у меня вообще нет гордости.

Но час спустя я вновь постучал в дверь Линди. Я руководствовался не гордыней, а только лишь раскаянием. Это было сложно, потому что я не собирался ее выпускать. Не мог.

- Уходи!  - крикнула она.  - Если я здесь, это еще не значит, что я буду делать…

- Я знаю, - перебил ее я. - Но могу  я… можешь выслушать меня  хотя бы минуту?

- Разве у меня есть выбор?- возразила она.

- Да! Да, у тебя есть выбор. У тебя есть масса вариантов. Ты можешь послушать меня или послать подальше. Ты можешь вечно меня игнорировать.  Ты права. Ты совершила подвиг, придя сюда. Я не заставляю тебя дружить.

- Дружить? Ты это так называешь?

- Это то, что я… - я остановился. Я показался бы ей жалким, сказав, на что я надеюсь. Что у меня нет друзей, что я хочу, чертовски хочу, чтобы она была рядом, говорила и шутила, и, наконец, вернула бы меня к реальной жизни, и  этого было бы достаточно. Каким неудачником я выглядел бы, если бы сказал это.

Я вспомнил слова Уилла о гордости: - Я надеюсь, мы когда-нибудь сможем стать друзьями. Я пойму, если ты не захочешь, если ты… - Я подавился словами «отвернешься, испугаешься  меня, сморщишься от отвращения». -  Послушай, ты должна знать, что я не каннибал, и тебе нечего бояться. Я человек, хоть и не выгляжу таковым. И я не собираюсь заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь, ну разве что, уйти ты не можешь. Надеюсь, когда-нибудь ты все-таки решишь выйти.

- Я тебя ненавижу!

- Да, это ты уже говорила. -  Каждое ее слово было словно удар хлыста, но я продолжил. -  Уилл и Магда, они работают здесь. Если захочешь, Уилл может учить тебя. Магда будет готовить тебе, убирать твою комнату, покупать все необходимое, стирать твои вещи, делать все, что ты захочешь.

- Я… я ничего не хочу. Я хочу вернуться в свою прежнюю жизнь.

- Я понимаю, - сказал я, вспоминая слова Уилла о ее чувствах. Я около часа думал о ее переживаниях, о том, что ей не безразличен ее ужасный отец настолько же, – я готов был проклинать себя за это, - насколько мне был не безразличен мой. - Надеюсь… - Я замолчал, думая об этом и, наконец, решил, что Уилл прав.  - Надеюсь, ты когда-нибудь выйдешь, потому что… - Я не мог выдавить из себя продолжение.

- Потому что, что?

Я уловил свое отражение в стекле одной из картин, висящих в коридоре и не смог договорить. Просто не смог.

- Ничего.

Час спустя, ужин был готов. Магда приготовила цыпленка с рисом, источавшего дивный аромат. По моей просьбе она поднялась к Линде с подносом и постучала в дверь ее комнаты.

- Я не собираюсь выходить ни на какой ужин, - крикнула она. – Издеваетесь что ли?

- Я принесла тебе поднос, - сказала Магда, – поешь у себя?