Читаем Чудо полностью

— А на чем же еще, по-вашему, я могу основываться? И тут Берье, не моргнув глазом, выдал:

— Как бы это сказать… Мы имеем дело с явлением, которое моя церковь рассматривает как чудесное исцеление. А я знаю, причем знаю наверняка, что люди ваших убеждений не очень-то верят в чудеса. Тем не менее я уверен, что против фактов вы не пойдете.

С этими словами он вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.

Доктор Клейнберг с потемневшим от гнева лицом злобно уставился на захлопнувшуюся дверь.

— «Люди ваших убеждений»,— передразнил он собеседника.— Вы слышали, Эстер?

Обернувшись, Клейнберг заметил, что ее лицо залила краска негодования.

— Слышала,— сказала она.— Возможно, вам стоило сказать ему, что один человек ваших убеждений тоже приложил руку к нескольким чудесам. И звали его Моисей.

— Бог с ним. Кого волнует мнение узколобой деревенщины вроде Берье? Давайте-ка лучше просмотрим эти отчеты, выясним, что тут произошло с нашей госпожой Мур, и выберемся отсюда как можно скорее.

Несколько минут спустя, немного остыв, Клейнберг попытался отчасти извинить Берье, памятуя о том, что сам доктор Алексис Каррель, хотя и не был оголтелым расистом, с симпатией относился к бредням о замечательных качествах арийских народов и идеям расового превосходства.

* * *

Минуло полтора часа, а доктор Клейнберг по-прежнему сидел в смотровой, заново изучая медицинские записи о состоянии миссис Мур до и после исцеления, в то время как в соседнем кабинете сама миссис Мур завершала новую серию обследований и рентгеновских снимков.

Клейнберг забыл обо всем на свете, погрузившись в изучение диагностических заключений об остеосаркоме, поразившей у миссис Мур левую подвздошную кость. Все тщательнейшим образом было отражено на бесчисленных микрофотографиях, рентгеновских снимках, в анализах крови и биопсиях. Вот она, жестокая саркома,— и вдруг ее нет. Полное исчезновение инфильтрата костного мозга и восстановление элементов костной ткани.

Это было просто поразительно. За все годы практики Клейнберг еще не видел подобного случая самоизлечения.

Это было подлинным чудом — даже для человека его убеждений.

Он отложил материалы в сторону, искренне порадовавшись за добропорядочную и скучную английскую леди. Что ж, дело, можно сказать, в шляпе. Осталось только провести заключительный осмотр и последнее рентгеновское обследование. Тогда можно будет считать миссию выполненной. Он сможет подтвердить доктору Берье и священнику, которого зовут отец Рулан, что Бог действительно на их стороне и они вправе со всей помпой объявить об этом чуде на весь мир. Не стоит сомневаться, что подобная реклама вкупе с предполагаемым возвращением Девы Марии поможет им в следующем году привлечь в Лурд не пять миллионов верующих, а по меньшей мере шесть-семь.

Дверь открылась, и Клейнберг встал из-за стола. В комнату вошла миссис Мур, застегивая на ходу ремень на поясе юбки.

— Ну вот, все позади, и вы наверняка этому рады,— произнес он, не зная, что еще можно сказать человеку, которому повезло испытать чудесное исцеление.

— И в самом деле, приятно, что все уже в прошлом,— счастливо вздохнула она. На ее невыразительном лице играл румянец, и видно было, что ее душу обуревают эмоции.— Мисс Левинсон просила сказать вам, что рентгеновские снимки будут готовы минут через пять — десять.

— Прекрасно. Я взгляну на них, доложу о результатах доктору Берье и подготовлю заключительный отчет. Вам не придется долго ждать. Уверен, что Медицинское бюро свяжется с вами скорейшим образом. Благодарю вас за ваше терпение, миссис Мур. Больше мы не причиним вам неудобств.

Она сняла с вешалки свой летний пиджак.

— Это я вам благодарна, поверьте. Спасибо вам за все. До свидания, доктор Клейнберг.

Эстер Левинсон принесла свежие рентгеновские снимки, включила свет на смотровом настенном экране и прикрепила к нему все четыре снимка. Клейнберг поднялся с места и наметанным взглядом впился в негативы, в то время как Эстер встала за его спиной в ожидании слов одобрения.

— Мм, вот этот,— ткнул Клейнберг пальцем в третий снимок,— получился неважно. Нечеткий, размытый какой-то. Наверное, пошевелилась в этот момент.

— Она была неподвижна, как статуя,— возразила Эстер.— Ведь она стала профессионалом в этом деле. Ей, наверное, уже миллион раз приходилось проходить рентгеновское обследование. Госпожа Мур находилась в правильной позиции и за все время ни разу не шевельнулась.

— Ну, не знаю,— пробормотал Клейнберг.— Знаете что, уберите-ка все снимки, кроме вот этого, плохого. А рядом с ним повесьте два из более ранних, на которых есть эта часть подвздошной кости после излечения. Вы найдете их в папках с датами.

Пока сестра рылась в папках, Клейнберг продолжал изучать новые снимки. Подошла Эстер и, сняв три негатива, заменила их аналогичными, но сделанными ранее.

Закончив, она отошла в сторону, и Клейнберг уткнулся носом в освещенную рентгеновскую пленку. Изучая снимки, он не проронил ни слова, лишь несколько раз поцокал языком.

Наконец доктор выпрямился и произнес: