Читаем Чудо полностью

— О, их много, даже слишком много,— развел руками отец Кайю.— Начнем с родителей Бернадетты, Франсуа и Луизы Субиру. В красочных буклетах, которые раздают паломникам в Лурде, они представлены как любящие родители, бедные, но трудолюбивые люди, самоотверженно сражавшиеся с превратностями судьбы. Чушь все это! Оба были отъявленными пьяницами. Я вовсе не собираюсь перекладывать грехи родителей на плечи Бернадетты и рассказываю вам это лишь для того, чтобы показать, в какой семье приходилось существовать девочке. На протяжении многих лет до начала видений у нее не было ни приличного дома, ни нормальной пищи. Ее отец не мог содержать семью, Бернадетта постоянно голодала. Единственной ее едой была овсянка на воде, овощная похлебка да болтушка на кукурузной муке и молотой ржи. Часто она вообще отказывалась от такой пищи. Кроме того, Бернадетта могла страдать от отравлений спорыньей [24]…

— В результате которых у людей возникают галлюцинации,— перебила священника Аманда.

— Такое бывает,— кивнул отец Кайю. — Однако даже без этих отравлений желудок ее был постоянно пустым, а голова — светлой. Голодала вся семья. Люди видели, как один из братьев Бернадетты соскребал с церковного пола воск, накапавший со свечей, и ел его. Поэтому можно с полным основанием предположить, что неграмотная, вечно голодная, никем не любимая Бернадетта была первым кандидатом на то, чтобы у нее начались, как вы предположили, миссис Клейтон, галлюцинации.

— Да, — согласилась Лиз. — И еще Бернадетта была столь точна, передавая то, что она слышала и видела, что это произвело благоприятное впечатление на верующих.

Отец Кайю кивнул.

— Что ж, давайте проанализируем, как наша героиня могла прийти к тому, что она видела и слышала. По мнению скептиков, Дева Мария, которую якобы видела Бернадетта, была молодой, даже слишком молодой для того, чтобы быть матерью Христа. Вот что заявляла одна англичанка, Эдит Сондерс…

Отец Кайю взял со стола папку, полистал ее и стал читать:

— «Бернадетта вошла в грот и увидела горькую реальность. Она была презираема и гонима и не видела никаких способов добиться признания и любви. Судьба не наделила ее никакими способностями, с помощью которых она могла бы выбиться в люди в этом мире, где за все надо сражаться. В свои четырнадцать лет она была такой маленькой и тщедушной, что больше одиннадцати ей никто не давал… В глубине души она лелеяла некий идеал, вот он и явился ей в гроте, выйдя из ее подсознания в виде прекрасной и очаровательной юной девушки — такой, какой она хотела бы видеть себя».

Для аналитического ума Аманды это объяснение звучало вполне логично. Бернадетта страдала реактивным психозом, в основе которого лежали тяжелые условия жизни, и явно была не в ладах с реальностью. Пытаясь убежать от повседневных трудностей, она с готовностью заблудилась в своих фантазиях, погрузилась в другую, воображаемую жизнь, гораздо более легкую и приятную.

Отец Кайю заслуживал поощрения.

— То, что вы рассказали, имеет огромное значение, преподобный,— сказала Аманда.

— Это еще далеко не все,— откликнулся священник.— Дева, которую видела Бернадетта, была одета в белое платье. Что ж, это более или менее соответствует традиции. Именно так ее изображают на многих картинах и иконах. Да и сама Бернадетта признавала, что Пречистая была одета, как Дети Марии — группа молодых женщин-католичек, которые одевались во все белое, добровольно помогали жителям городка и в связи с этим пользовались всеобщей любовью.

— А как же быть с Непорочным зачатием? — пытливо спросила Аманда. — Бернадетта сказала, что в ответ на просьбу назвать свое имя дама в белом произнесла: «Я есмь Непорочное зачатие». Но ведь неграмотная девочка просто не могла знать об этой недавно принятой церковью религиозной доктрине!

Отец Кайю в очередной раз издал свой характерный смешок.

— Бернадетта знала о Непорочном зачатии, это я вам гарантирую. Она могла не понимать этой концепции, но знала о ней. В конце концов, когда Бернадетта была в деревне Бартре за несколько месяцев до начала ее видений, она присутствовала на праздновании Дня Непорочного зачатия. Этот праздник, кстати, отмечался и в Лурде, так что два этих слова были хорошо знакомы Бернадетте.

— Видимо, вы правы,— сказала Лиз.— Наверное, Бернадетта действительно взяла это на вооружение, а потом представила как нечто совершенно для нее незнакомое.

— И возможно, не без посторонней помощи,— загадочно заметил отец Кайю. Увидев, что собеседницы не поняли его, он пояснил: — Я полагаю, что у спектакля, главным действующим лицом которого стала Бернадетта, был умелый режиссер-постановщик, а может, даже и не один.

— Что вы имеете в виду? — вскинулась Лиз.