Читаем Чудо полностью

Все сидящие за столом, включая Наталию, горячо обсуждали наиболее яркие случаи чудесных исцелений, произошедшие за последние десять лет. Уртадо эта тема не интересовала, поэтому он, не принимая участия в общей беседе, молча жевал и размышлял над тем, как проникнуть в святилище и при этом не попасться в лапы жандармов.

Уртадо осмелился заговорить с Наталией только после того, как остальные закончили ужинать и ушли, чтобы принять участие в вечерней процессии. Он предложил девушке проводить ее в номер, и она с благодарностью согласилась. Когда они поднимались в кабине лифта на второй этаж, Наталия спросила Уртадо, чем он сегодня занимался, и он наплел ей с три короба о том, как он якобы ходил по магазинам в поисках подарка для матери, живущей в Сан-Себастьяне.

Затем они вышли из лифта, и Уртадо, в свою очередь, осведомился у Наталии, где она провела день. «В гроте, конечно,— последовал ответ.— В гроте и в молитвах». Уртадо понял, что ему представилась удобная возможность узнать о причинах появления полицейского кордона у входа на территорию святилища, и он осторожно спросил у Наталии, не возникло ли у нее проблем, когда она шла к гроту. Девушка ответила, что никаких проблем не было, и поинтересовалась, чем вызван его вопрос. Уртадо рассказал ей о полицейском кордоне и о том, какая толкучка возникла из-за него у входа в святилище.

Когда они дошли до ее номера; Наталия вдруг вспомнила: да, действительно, в начале ужина некоторые из соседей по столу упоминали о чем-то в этом роде. Из их слов следовало, что жандармы проводили облаву на карманников и проституток.

Болтовня за столом могла быть полной чепухой, но все же это была хоть какая-то версия. Проводив Наталию, пожелав ей спокойной ночи и вернувшись в свой номер, Уртадо почувствовал себя гораздо увереннее.

Он решил предпринять еще одну попытку, которая, как ему казалось, должна была увенчаться успехом. Теперь, с наступлением темноты, полиция, наверное, уже выловила всех предполагаемых преступников, поток паломников иссяк и все встало на свои места. Однако после первых двух неудачных попыток Уртадо стал более осторожен и задумал сначала предпринять разведывательную вылазку, чтобы выяснить обстановку. Если все нормально, он вернется в гостиницу за динамитом, а там уже дело техники.

В третий раз он дошел до угла и в третий раз увидел все ту же сцену: едва плетущаяся очередь из паломников и заслон из полицейских, пропускающих людей по одному. При виде этой картины Уртадо впал в уныние, но сейчас с ним не было динамита, поэтому он мог подойти поближе и рассмотреть, что там, черт побери, происходит.

Он перешел дорогу, подошел к кафе «Ле Руаяль», сел за один из столиков, стоявших на тротуаре, и, заказав кофе, стал наблюдать за тем, что происходит у входа на территорию святилища. Через некоторое время картина начала проясняться. Полицейские останавливали только тех паломников и туристов, у которых были сумки или пакеты, проводили тщательный досмотр их поклажи и только потом пропускали их дальше. Странно, подумал Уртадо, какого черта они ищут? Ясно было одно: ему очень повезло, что он не попытался пройти внутрь с динамитом.

И вот теперь, растерянный, не зная, что предпринять, он возвращался в гостиницу. Взяв у стойки регистрации ключ от номера, он поглядел на пышнотелую дамочку-администратора, которую, кажется, звали Ивонна, и ему в голову пришла удачная мысль. Обычно служащим гостиниц известны все городские сплетни. Ивонна наверняка знает, что происходит, и он должен выяснить это у нее.

Он вернулся от лифта к стойке регистрации и, широко улыбнувшись, произнес:

— Привет, Ивонна!

— Добрый вечер, мистер Уртадо. А почему вы не присоединились к процессии?

Разговор начался очень удачно, и Уртадо не преминул воспользоваться представившейся возможностью.

— Там сейчас не протолкнуться. Возле каждого входа дежурят полицейские. Кстати, вы не знаете, в чем дело?

— Ну-у,— протянула женщина и умолкла, явно не желая отвечать.

Улыбка Микеля стала еще более обворожительной.

— Будет вам, Ивонна. Вы же все знаете!

— Все не все, но кое-что знаю.

— Так просветите бедного паломника.

— Ну хорошо, только это секрет. Если вы обещаете, что это останется между нами…

— Буду нем как могила, клянусь Пресвятой Девой.

— Не святотатствуйте, мистер Уртадо!

— Простите, Ивонна. Обещаю угостить вас на этой неделе коктейлем. А если я не сдержу свое слово, то с меня два, нет, даже три коктейля.

Женщина встала и заговорщически перегнулась через стойку. Понизив голос, она заговорила:

— Но вы ведь не нарушите свое обещание? Это действительно большой секрет. Я узнала его от своей ближайшей подруги, Мадлен, а она — от своего любовника, инспектора Фонтена, начальника жандармерии Лурда.

— И что же за секрет он ей поведал?

Ивонна перешла на шепот:

— Полиция получила сообщение о том, что на этой неделе террористы могут попытаться взорвать грот.

Сердце Уртадо учащенно забилось, и ему пришлось приложить усилие, чтобы его голос звучал ровно.