Читаем Чудо полностью

— Ла-Салетт — это обычная деревня,— стал увлеченно рассказывать отец Кайю.— Девятнадцатого сентября тысяча восемьсот сорок шестого года двое местных пастушков, пятнадцатилетняя Мелани Кальве и одиннадцатилетний Максимен Жиран, увидели Деву Марию и услышали произнесенные ею слова тайного пророчества. Мальчик попал в лапы полиции, но отказался открыть тайну, доверенную ему Пресвятой Девой. Полицейские допрашивали обоих детей на протяжении нескончаемых пятнадцати часов, но так и не добились от них ничего. Зато через четыре года дети сообщили суть тайны, доверенной им Пресвятой Девой, Папе Пию Девятому, и тот принял решение не обнародовать ее. Достоверность видений, выпавших на долю этих двоих, стала предметом горячих дискуссий. Мелани признали частично ненормальной и крайне невежественной. Даже апологеты католицизма называли ее ленивым и беспечным существом. Репутация Максимена была и того хуже. Умный парень, он при этом слыл прожженным лжецом и пошляком. Их обоих называли отвратительными молодыми людьми. И тем не менее консервативная часть католиков безоговорочно поверила рассказанной ими истории. После того как детишек сплавили с глаз долой (девочку отдали в женский монастырь в Англии, а парня — к иезуитам), святые отцы принялись, как сейчас модно говорить, «раскручивать» чудо Ла-Салетт. Туда потянулись толпы паломников, и городок стал процветать. Эта история вам ничего не напоминает?

— Невероятно! — выдохнула Аманда.

— Чудо в Ла-Салетт произошло до Лурда, а после него была Фатима в Португалии. Тринадцатого мая тысяча девятьсот семнадцатого года трем пастушкам, Жасинте и Франсишку Марту и их подружке Лусии душ Сантуш, которым было семь, девять и десять лет, в ветвях дуба явилась Дева Мария и велела им приходить на это место тринадцатого числа каждого месяца вплоть до октября. Она являлась детям на протяжении шести месяцев, открывая им, разумеется, всякие секреты. Церковники не верили пастушатам, и детишек даже отдали под суд, однако скептики проиграли, и с тех пор Фатима стала вторым по значению святым местом в Европе, уступая по своей популярности только Лурду.

— Получается, что эти португальские ребята могли знать о Бернадетте? — предположила Лиз.— Точно так же, как сама Бернадетта могла знать про Ла-Салетт?

— Вполне вероятно,— согласился отец Кайю.— Но в случае с Бернадеттой она, должно быть, позаимствовала сценарий из Бетаррама, если, конечно, сценарий вообще имелся.

— Из Бетаррама? — тупо повторила Аманда.

— Это городок на Гав-де-По, неподалеку от Лурда. Считается, что чудеса там происходили многократно и на протяжении многих веков. Дева Мария в белом появлялась в этом городе бессчетное число раз, а самым впечатляющим случаем был вот какой. Маленькая девочка упала в реку и стала тонуть, но тут на берегу появилась Пречистая Дева и протянула малышке крепкую ветку. Тонущая девочка ухватилась за нее и была спасена. В Бетарраме имелся свой «чудесных дел мастер», Мишель Гаракуа, который стал ректором местной семинарии и проявил себя как великолепный педагог. Он также обладал способностью левитации. Гаракуа умер в тысяча восемьсот шестьдесят третьем году, а в тысяча девятьсот сорок седьмом был причислен к лику святых. Как бы то ни было, Бернадетта могла скопировать свой сценарий именно с событий в Бетарраме.

Аманда была заинтригована.

— Каким образом? — спросила она.

— Бетаррам привлекал Бернадетту, и она часто посещала тамошнюю церковь. Ее священнослужители признали, что до первого появления Пречистой в Лурде Бернадетта четыре или пять раз приходила в их церковь и молилась. Даже четки, которые она брала с собой в грот, были куплены ею в Бетарраме. До и после видений Бернадетты Мишель Гаракуа был еще жив. Бернадетте велели повидаться с ним, и он безоговорочно поверил каждому ее слову. Рассказывают, что кто-то сказал ему: «Лурд вполне может затмить ваш Бетаррам». На это Гаракуа ответил: «Какое это имеет значение, если это происходит во славу Матери Божией!» Вплоть до своей смерти он многократно посещал грот.

Отец Кайю помолчал и добавил:

— Короче говоря, Бернадетта легко могла позаимствовать в Бетарраме идею явления Девы Марии и перенести ее в Лурд.

Лиз подалась вперед и сказала:

— Благодарю вас за прямоту, святой отец. Думаю, не многие священнослужители готовы к подобной откровенности. Я вижу, что в вашей душе живет искренняя вера, и в то же время вы с подозрением относитесь к истории Бернадетты.

— Боюсь, что вы правы,— вздохнул отец Кайю.

— Частые наезды Бернадетты в Бетаррам и впрямь дают пищу для подобных подозрений. Скажите, святой отец, а нет ли у вас еще каких-нибудь доказательств, которые помогли бы вывести Бернадетту на чистую воду?

Отец Кайю насторожился.

— Вывести на чистую воду? — переспросил он.— Нет, у меня нет неопровержимых улик против нее или против ее честности. Только подозрения, только косвенные свидетельства, которые заставляют ее историю выглядеть сомнительной.

— Не могли бы рассказать о них более подробно? — не отставала Лиз.