Читаем Чудачка полностью

Я проснулась неожиданно для себя. Хотя оптимизм Николь был вполне ожидаем, я не могла понять, чего хорошего она нашла для себя в моём рассказе. Когда я рассказывала обо всём произошедшем в больнице- и о том, как я закашлялась в доме Аарона, рот Николь то и дело открывался от удивления. Теперь же я и сама была поражена. Такой резкой перемены от Ники я никак не ждала.

– Что, прости? Ника, ты издеваешься?! Если это твой сарказм, то прекрати это, умоляю. Я рассказывала о серьёзных вещах, а не анекдот, над которым нужно смеяться!– срывая голос, прокричала я.

Взбудораженная Ника попыталась успокоить меня, закипающую от гнева. Пока что это у неё плохо получалось. От злости мне хотелось накричать на Николь, но из- за любви к ней больше не могла выдавить из себя ни звука, и я винила себя за то, что позволила себе повысить голос в присутствии той, которую я люблю безусловной любовью.

– Прости, прости.– произнесла Ника.– Я знаю, что ты скажешь, что новость о том, что врач узнал про то, что ты заражена, сразила тебя наповал… но Олеся… он сейчас в Самаре…

– И?– спросила я, ожидая продолжения фразы.

– Он сможет вылечить тебя, понимаешь?!

– Вряд ли. Цветок отдадут выжившим из той скорой, которая была во дворе нашей школы. Но не мне.

– С чего вдруг?! Олесь?

– Заболевших пять… четыре- одна умерла… но я одна, Ника! Цветок распустится всего один, и на всех его точно не хватит!!!

– Ты первая рассказала доктору про цветок. Из уважения к тебе ты явно будешь первой, кому он подарит его! Олеся, я не вру!

– Я сама его сорву. И принесу доктору.

– А ВДРУГ ТЫ ВСТРЕТИШЬСЯ С ХИМИЧКОЙ? ЧТО ТОГДА? КАК БУДЕШЬ ОПРАВДЫВАТЬСЯ? ДА НИКАК ТЫ НЕ ОПРАВДАЕШЬСЯ, ОЛЕСЯ…

– Завтра я попробую найти доктора и поговорить с ним. Не психуй.

– Ладно… я тебе верю…

Глава 11 Ссора

Мы с Никой обнимались до самого вечера… мысли об этом грели мою душу, зажигая в ней огонёк света и радости. Внутри меня было тепло, такое прекрасное, замечательное тепло, дающее мне небольшую надежду на то, что всё будет хорошо.

А сегодня нужно было идти в школу. Эта мысль заставила меня открыть глаза и понять, что вчерашний день уже прошёл, а сегодняшний только начинается. И начался он с не самого приятного происшествия: с трудом приподнявшись на локти, я разглядела на кровати собственные волосы- и ужаснулась. Нет, не из- за самого выпадения волос. К этому я привыкла, как бы то странно ни звучало. Испугало меня то, что сегодня их было до безумия много, так, как раньше никогда не было. Целые пряди валялись на моей постели, и это испугало меня. Нехорошие мысли прокрались в голову, и я, пытаясь отогнать их от себя, схватилась за неё… и поняла, что волос на моей голове нет.

Я, как ужаленная, спрыгнула с кровати и подбежала к зеркалу. Я себя не обманула. На меня смотрела лысая девушка с ранами на ногах и руках, с зелёной кожей и волдырями… я превращалась в ходячий труп, хотя, возможно, так оно и было…

По моим щекам потекли слёзы. Привычно ударить рукой стену от боли и отчаяния не было никаких сил, поэтому я отошла от зеркала и прижалась к стене лбом. Рыдая, я не чувствовала облегчения, однако боль тоже проходила, ибо моё внимание было зациклено на слезах, а не на облысевшей голове или лопающихся волдырях.

– ОЛЕСЯ!!!

Что сказала бы моя мама, увидь она меня ТАКОЙ?! Я не знала, и каждый поворот ручки закрытой двери вселял в меня лишь страх. Наконец, когда я услышала, что дверь всё же открывается, я закрыла лицо руками, откинула голову назад ещё сильнее и ударилась затылком. Едкая боль пробила мою голову, как пуля- мёртвая, ужасная и бесчувственная. Опёршись им о стену, я протяжно вздохнула и сползла по ней на пол.

Дверь отворилась, и в моей комнате показалась мама. Я вздрогнула, слегка отвела ладони от лица и так сильно нажала на закрытые веки, что взгляд мой застлала красная пелена. Слёзы вновь покатились по щекам, а крик и кашель стали раздирать горло- каждый по- своему, но оба жестоко и мучительно для меня.

Я почувствовала, как мама последовала моему примеру. Она тоже опёрлась на стену и сползла по ней вниз. Взяв меня за руку, она сказала:

– Всё будет хорошо. Сейчас съездим к врачу и проверим тебя.

– Опять…?

– Да. Ты же хочешь выздороветь?!

– Ты же меня ненавидишь. Зачем я тебе?!

– Ненавижу? Не говори таких ужасных слов! Ты- моя дочь. Я могу быть недовольна, обижена- но Олеся, я не могу тебя ненавидеть!!! Собирайся, мы едем к врачу. Срочно!!! Пока не стало поздно!!!

Женщина выбежала из комнаты, а я осталась одна. Руки мои тряслись, а все чувства словно смешались в один комок, образовавшийся в моей груди. Просидев так ещё минуты две, я встала с пола и медленно подошла к шкафу. Я помнила, что у меня в шкафу есть парик, и я с радостью готова была бы применить его по назначению. Долго искать не пришлось, ибо парик лежал прямо на верхней полке шкафа, и я, мигом достав и надев его, подошла к зеркалу: я будто бы стала такой, как раньше: миловидной девушкой с волосами огненного цвета, и лишь волдыри и цвет моей кожи указывали мне на то, что болезнь не исчезла.

***

– …клёвый цвет! Давно я не видела таких красивых волос!