Читаем Чудачка полностью

Проснулась я в комнате с белыми стенами, вся забинтованная, словно мумия. Сразу я поняла, что нахожусь в больнице. Доктор пришёл спустя минут пять после моего пробуждения, весь взволнованный и ошеломлённый- и я поняла, что сейчас мне скажут то, от чего я, возможно, долго не смогу прийти в себя- но если я приняла тот факт, что в скором времени умру, то приму любую новость от незнакомого врача.

– Здравствуйте.– поздоровалась я, желая услышать неприятное известие и не желая больше думать об этом.

– Олеся… Вы?!– доктор поднял на меня свои уставшие глаза.

Я кивнула.

– Олеся, я не хочу Вас огорчать… но я думаю, Вас в родном городе уже огорчили… вот только в карточке, в которой написано «онкология»… ошибка. Вы заражены чем- то иным. Чем- то опасным и загадочным, ужасным и до безумия страшным…

– Вирусом СОКД-16.– перебила я.– Так… кроме этого Вы что- то узнали?

– ВЫ ЗНАЕТЕ НАЗВАНИЕ ВИРУСА??? Так это Вы создатель его?! Как же… ужасно! Но он уйдёт вместе с Вами, ведь Вы заражены!

– Я… сейчас всё объясню. Я подслушала разговор… не важно, кого. Главное, что в этом разговоре рассказали о том, что Лютововый цветок может вылечить этот вирус. Но я не доживу до этого дня… и мне нельзя, чтобы кто- то узнал про то, что я заболела.

– Простите за непонимание. А почему никто не должен знать?!

– Не хочу лишних вопросов и волнений со стороны ребят, с которыми я общаюсь. Кстати, может быть поедете со мной в Самару?

– Когда?!

– Я скажу Вам. Честно. Там я помогу Вам с информацией, а Вы поможете во врачебном плане. Этот вирус же… не передаётся?

– Нет. Поэтому его и написали как «онкологию». Волосы также выпадают… вот только… у шестнадцатого- вируса, которым Вы заболели, есть ещё симптомы.

– Тогда… я скажу Вам точное время… до свидания.

Я схватилась за свою сумку, лежащую на кровати, желая поскорее покинуть больницу. Она вгоняла меня в ещё большую тоску, чем то являлось до попадания сюда. И вот, я собрала телефон, оставшиеся деньги и наспех накинула куртку. И я уже собиралась уходить, как услышала за своей спиной голос врача:

– Позвоните мне.

Мужчина протянул мне листок с написанным на нём номером телефона. Кивнув, я выбежала из комнаты, а затем и из больницы. Оказавшись на улице, я почувствовала, как воздух словно отяжелел. Дышать стало трудно, а каждый, малейший вдох, причинял мне боль. Я думала о Николь. О том, как она грустит и переживает… нет, я должна ехать. Ника не должна переживать. Психика её сделана не из железа, да и моя- тоже. Лечение моей ненормальности не стоит волнения Николь и моей боли.

Я не больна.

Нет, не больна! Любовь- это не болезнь, а если даже и не такая, как у всех, то заглушить этот пожар страсти не получится никогда, как бы я не пыталась. Это пламя горело в моём сердце, и едва я пыталась потушить его, этот огонь обжигал меня… я хочу быть с Николь. Свои последние дни я должна быть с ней. Я хочу этого больше всего на свете.

***

– ОЛЕСЯ, ГОСПОДИ, ТЫ НАПУГАЛА МЕНЯ!

Я приехала в Самару. Родной вокзал, красивые деревья в парке, видневшемся издалека… и Николь, бежавшая ко мне. Словно всё произошедшее потеряло ценность, смысл… время словно замерло. Не было вокзала, произошедших недавно событий- ничего. Лишь только я и Николь. Мы словно остались одни на всей этой земле, на огромной планете. Казалось, ничего меня не интересовало, кроме Ники. Этот миг прошёл так быстро… я даже не успела им насладиться.

Николь набросилась на меня с крепкими объятиями. Она плакала. Нет, не стоило бы мне её так огорчать. Зачем же я поступила так эгоистично…?

– Прости…– прошептала я.– Прости, прости меня… я… я тебя сильно расстроила? Не отвечай… я… знаю, что очень сильно…

– Олесь… тебе стало хуже?

– С чего вдруг?!

Я глянула на свою руку. Из- под бинтов виднелись кровоточащие волдыри, и я попыталась быстро задёрнуть рукав, но Николь поймала мою руку на лету. Моё сердце забилось в бешеном ритме, норовя выпрыгнуть из груди. Тревога постепенно охватывала меня, выедала изнутри, пуская свой яд мне в под кожу. Я медленно, но верно, начала терять связь с реальностью. Волнение бешено пронзало моё сердце тонкой иглой, и я стояла, глядя в пол- то, чтобы Николь увидела мои руки, не входило в мои планы… но это уже произошло, и нужно было принимать осознанное решение, даже если бы оно являлось достаточно болезненным.

– Николь, я всё тебе расскажу. У меня дома. Поехали? Вызовем такси и… уедем отсюда. Слышишь? Уедем! И ты всё поймёшь.

Николь нервно кивнула.

Через минут двадцать мы уже сидели у меня дома. Я только что закончила рассказ про больницу, не упомянув того, зачем я вообще уехала в Москву, и Николь ходила по моей комнате из угла в угол, прикрыв лицо руками, в глубоком шоке.

Изнеможённая, уставшая, я легла на кровать. Хотелось спать. Ноги гудели от безумной усталости, а глаза смыкались сами собой. И вот, я уже почти провалилась в сон, как вдруг Ника повернулась ко мне. На её лице сверкала яркая, милая улыбка.

– Так это же здорово!