Читаем Чудачка полностью

Не оборачиваясь, я услышала, как все мои, оставшиеся в классе одноклассники, вышли из класса по направлению к столовой- сейчас был обед, но от этих ужасных ощущений мне не хотелось ни пить, ни есть. И вот, мы с Николь остались вдвоём. Мне пришлось повернуться. Атмосфера могла посоперничать с Антарктидой. Грустная и взволнованная Ника пожирала меня, стоящую с рюкзаком в руках, грубым и обиженным взглядом. На душе и так кошки скреблись, раздирая моё сердце в клочья, так ещё и моя возлюбленная, казалось, совершенно не поддерживает меня ни в чём.

Девушка села на стул, а затем, с тем же каменным лицом, жестом показала мне, чтобы я села напротив. Сейчас было ощущение, что вся надменность вмиг испарилась, и этот жест показался мне милым, даже любезным.

Волнение охладило мою спину. Дрожь пробила мои руки, которые в одну секунду стали холодными, как лёд. Я села рядом с Никой, чувствуя, как моё сердце готово выпрыгнуть из груди. Сколько бы оно продержалось бы в таком темпе?

Ника выдержала небольшую, но достаточно тягостную паузу, после чего, сложив руки на коленях, произнесла:

– Я хочу пойти с тобой.

Ещё лучше. На моей душе стало бы гораздо спокойнее, если б я пошла одна. Но ограничивать Николь в чём- то, значило ничего не сделать. Ника бы всё равно придумала хитростный план, поэтому я, не складывая дело в долгий ящик, произнесла:

– Только осторожно.

На лице Ники появилась еле заметная улыбка. Я знала, что она на меня всё ещё в обиде, поэтому, не желая маячить у Николь перед глазами, я пошла к своему месту. Никто меня не останавливал, да и того мне не хотелось совсем. Перед глазами рисовались круги, и я словно теряла сознание, и лишь сев за парту, я почувствовала некоторое облегчение, после чего напряжение вновь достигло своего пика. Закусив губу, я пошарила в рюкзаке в поиске того, что могло облегчить мои страдания- таблетки снотворного- и чудо, я нашла эту драгоценную таблетку. Для того, чтобы заснуть на час, я сделала баррикаду от учителя и, выпив снотворного, провалилась в сон.

***

Когда уроки закончились, я поспешила к Николь. Девушка сидела на своём стуле и глядела в одну точку невидящим взглядом. С каждой секундой, которая приближала меня к трём часам дня- во столько начиналась встреча в кабинете директора, моё сердце колотилось всё сильнее и сильнее, а здравый рассудок покидал меня. Но я не могла полностью отдать свой разум страху. Сейчас я шла к той, кто должен был быть рядом со мной во время всего этого опасного приключения, и я не могла подвести Нику. Вздохнув и попытавшись расслабиться, я потрогала возлюбленную за плечо.

– А? Что?

– Ника, ты помнишь, куда мы идём?!

– Не имею ни малейшего понятия.

– Позволь мне напомнить, что…

– А! Кабинет директора… химичка…– перебив меня, произнесла Николь.– Помню. Ещё двадцать пять минут. Может быть, посидим тут?!

– Нам нужно подготовиться.

– Какой- то план нужен? Я помню, какой план был у нас, когда мы шли в кабинет нашей учительницы по химии… и теперь это необратимые последствия. Я иду с тобой только ради тебя, понимаешь? Твоя смерть… я… не переживу этого.

– Я не умру. Наверное.

– Ради того, чтобы слово «наверное» исчезло из твоего словарного запаса, я и иду к кабинету директора!

– Не умничай.

– Я просто боюсь. Мне безумно страшно, я серьёзно… ужас словно сковывает моё тело… я перестаю дышать…

По щеке Николь покатилась слеза. От этого моё сердце словно сжалось в комок и ушло в пятки. Но то, что я волнуюсь или начинаю паниковать из- за страха Ники я, понятное дело, не показывала Николь. Вместо этого я просто вытерла слезу с её щеки и тихо, почти неслышно, произнесла:

– Ты со мной. Я не дам тебе испугаться.

– Ладно, идём уже. Время на исходе.– сказала Ника и поднялась со стула.

Я лишь молча кивнула. Мне ничего не оставалось, кроме как, крепко сжав руку Николь, пойти в сторону кабинета директора. Ника дрожащим голосом рассказывала мне про то, как же ей до одури страшно, но я её не слушала- ведь страх мой достигал пика, и, казалось, через секунду я попросту взорвусь. И, пребывая в этих ощущениях и эмоциях, я даже не заметила, как мы уже шли по узковатому коридору. Шумели ребята, разговаривали и флиртовали друг с другом старшеклассники- а я всего этого лишилась в один миг. Казалось, даже Ника меня больше не воспринимает как возлюбленную- и воспринимала ли вообще?! Как же странно то, что на моих глазах вновь слёзы, но не от страха, а от чего-то иного, неизвестного, возможно печального- но одно было точно: эти неизвестные чувства делали мне больно. Адски больно.

– Ты… плачешь?– спросила у меня Ника.

– Нет, я в порядке.

Молча мы прошли через два этажа к кабинету директора. Оттуда уже слышался взбудораженный голос химички и, казалось, послышится от нашей стороны едва заметный шорох- и случится то, чего бы ни я, ни Николь, точно не хотели бы.