Читаем Чудачка полностью

Волнение пробило моё тело. Спина похолодела, и я, прикусывая губу, стала ждать ответа Ники. Последняя сжала руки в кулаки, как будто бы готова была атаковать меня в любую секунду. Но атака её была лишь взглядом, который будто бы пожирал меня изнутри. Казалось, я уже не чувствую стуки собственного сердца. Всё это молчание было адски мучительно, а каждая секунда тянулась словно целую вечность.

– Что я должна ответить?

Голос Николь прервал пугающую меня мёртвую тишину.

– Олесь… что я должна ответить?– повторила Николь свой вопрос.

– Что хочешь.– усмехнувшись, ответила я.

– Олеся… а что, если твоя мама увидит? Сейчас- то мы заперты в этой комнате, но… гулять- то мы будем… и нас могут увидеть.

– Ты убежишь, а я останусь.

– Гм… так себе план. Не лучшее решение проблемы, я серьёзно. Такое ощущение, будто бы ты ничего не боишься. Как будто бы ты… того… в общем, на тебя что, так успокоительное действует, что ты бесстрашна?

Я расхохоталась.

– Чего ты смеёшься?– Ника обиженно толкнула меня, и я упала на кровать, не прекращая смеяться, в то время как Николь продолжила:– Меня тоже вчера избили, понимаешь?!

– Покажи мне этих людей.– молвила я, прекратив хохотать.– Я сама их изобью.

– Это моя мама. А тебя кто избил?

– Тоже…– вздохнув, произнесла я.

– Тоже мама? Она же вроде у тебя адекватная! Мы с ней встретились, и она такая приветливая была со мной.

Я лишь кивнула Николь в знак подтверждения всего того, что она сказала.

– Она лицемерная?– вопросила у меня моя возлюбленная.

Я снова кивнула.

– Слушай… давай не будем об этом?!– спросила Ника, словно прочитав мои мысли.

– Ладно… в общем, я завтра буду около кабинета директора. Химичка пойдёт туда. Тебе лучше там не находиться. Это только мои проблемы.– сказала я.– Понимаешь, мне нужно найти то, что излечит меня от всей этой… напасти…

Я закашлялась, и на кровать упали несколько волосков и, к тому же, по моим губам струйкой потекла кровь. Я отвернулась, дабы Ника не видела того, как я продолжаю кашлять, и как одно за другим на моей кровати появляются красные пятна. Слышать безумные крики Николь было для меня нереально трудно, но я не могла даже пошевелиться. Кашель парализовал меня. Я могла лишь кашлять, и во время приступа я пыталась не думать ни о чём.

Наконец очередной приступ кашля закончился, и я, с секунду поглядев на то, как полкровати у меня в крови- а кое- где лежали и кровяные сгустки- я повернулась к Николь. Вновь обняв Нику, в то же время и вытирая губы, все в крови, я попыталась успокоить девушку.

– Олеся, ты же лысеешь!– молвила Николь, когда мы отпустили друг друга.

– Я знаю. Всё в порядке. Это один из приступов, чудачка.– сказала я, натянуто улыбнувшись.

– И ты совсем не волнуешься…

– Пока ты рядом, меня не интересует никто и ничто, кроме тебя.

– Ты такая… хорошая.

– Спасибо.

Николь, прежде взволнованно и рассеяно глядевшая по сторонам, осмелела и даже развеселилась. Меня это не мучало. Видеть радость Ники для меня было более, чем приятно, даже когда эта радость играла на контрастах с моим недавним приступом, я всё равно не обижалась на Николь. Я полюбила её ветреной, но в то же самое время чувственной девушкой. И мне бы не хотелось насильно делать её другой.

Мысли о Нике породили собой не только чувства, но и желание поцеловать Николь. Губы её казались мне манящими, а её глаза, горящие и полные счастья, будто бы требовали этой ласки.

Не удержавшись, я поцеловала Николь, также неожиданно для нас обеих, как и в прошлый раз. Время снова замерло, и кроме губ Николь я ничего не чувствовала. Девушка словно поддавалась мне, словно была жертвой маньяка- но я с радостью поиграла бы в роль преступника, если бы Николь то нравилось. Казалось, секунда- и я поверила бы в то, что эту роль я не играю, а являюсь таковой взаправду. Но, не давая себе шанса утонуть в своих пошлых желаниях и мыслях, я продолжала целовать Нику. Поцелуй был волнительным, осознанным, но до безумия приятным- и Нике тоже нравилось всё это действие, о чём-то говорили её раскрасневшиеся щёки. И всё это было так хорошо, что я думала, ничего не испортит моё прекрасное настроение.

Но дверь в комнату отворилась.

Казалось, в этот момент моё сердце остановилось, а затем забилось так, как никогда ранее. Я и Николь отпустили друг друга и посмотрели на того, кто стоял в комнате- мою маму. Сердце моё будто заполняет всю грудь. Кровь приливает к лицу. Надо что-то сказать. Срочно. Электрические разряды пробегают по телу. Ноги грозят подкоситься в любой момент. Главное не упасть в обморок. Хотя бы какой-то аргумент нужно предъявить. Хотя бы то, что мы поцеловались якобы нечаянно! Хотя бы это, шаткое оправдание!

Сейчас или никогда!

– Добрый день, мама.

Гениальный аргумент! Кажется, Ника разочаровалась во мне гораздо больше, чем даже я в самой себе.

И так бы мы стояли, молча, если бы моя мама не произнесла:

– Отныне я запрещаю вам общаться.

И эта новость огорчила меня даже больше, чем то, что меня не станет через две недели.

Глава 8 Подслушано в кабинете

Проводив Николь и получив несколько ударов плёткой по спине, я зашла в комнату.