Обратно к убежищу шёл вдвое медленнее, волоча за собой ящера, по весу нисколько не уступающего Малой гончей. Почему-то я был уверен — мясо этой зверюги будет гораздо мягче и вкуснее.

Вернулся, когда уже окончательно стемнело и изрядно похолодало. От дневной жары не осталось и следа, температура опустилась градусов до восемнадцати. Похоже, нужно искать теплую одежду, иначе не долго и заболеть.

До комнаты добирался на ощупь, несколько раз больно саданувшись головой и коленом. Матерясь сквозь зубы, втащил тушу ящера в мастерскую, а сам пошел в комнатку сторожа. С трудом закрыл железную дверь, заскрипевшую так громко, что у меня волосы встали дыбом. Задвинул проржавевший засов и замер, прислушиваясь к внезапно навалившейся тишине.

Где-то вдалеке раздался протяжный вой, выводя из оцепенения. Хрена с два я здесь в безопасности! Где гарантии, что здесь не бродят твари, для которых сорвать с окна решётку — разок взмахнуть когтистой лапой? А ведь им есть, ради чего сюда ломиться — в соседней комнате две туши валяется, одна из которых располосована и от неё за версту несёт кровью…

Я прошёл вдоль стены к оконному проёму и осторожно выглянул наружу. Ничерта не видно. Вернулся к столу и схватился за рукоять воткнутого в столешницу ножа. На душе сразу стало спокойнее. Вот сейчас возьму в другую руку трубу, и тогда, возможно, смогу покимарить немного.

Сложил один матрас пополам и прислонил к стене, а затем уселся в получившееся кресло, прихватив со стола сиденье табурета, на котором лежали остатки жареного мяса.

Медленно пережовывая подгоревший ужин, я тупо смотрел в окно, наслаждаясь тишиной. Так, насыщаясь и заставляя свой перегруженный мозг работать, я уснул.

Из сновидений меня вырвал хлопок выстрела. Подорвавшись, взвыл от боли — на левой ноге закусило мышцу. Чертыхаясь, стиснул зубы и стал сгибать-разгибать затёкшую ногу. Именно в этот момент пернатый ублюдок решил сообщить, что он вернулся — видимо воскрес и сразу направился сюда.

«Новобранец, отставить панику, всё под контролем!»

Голос ворона, прозвучавший у меня в голове, сработал, как эмоциональная граната. Перестав дёргаться, я откинулся на спину и заскулил. Тихо, протяжно. Слезы ручьями текли по щекам, а у меня не было ни сил, ни желания их вытирать.

Не знаю, сколько это продолжалось. Вместе со слезами уходили обида, боль, непонимание происходящего. Нечто похожее я испытывал в глубоком детстве, когда наша семья переехала из города в деревню. Тогда местные мальчишки, встречая меня на улице, окружали толпой и били ногами. Били только потому, что я чужой, приезжий. Потом они уходили, а я, семилетний пацан, лежал и плакал. Больше от обиды и непонимания — за что?

Потом я стал вылавливать этих драчунов по одному и бить. Бить жестоко, не слыша просьб о пощаде, не обращая внимания на крики и плач. К нам домой приходили родители пострадавших, с угрозами, с криками. Отец отвечал — если Максим бьёт ваших детей, значит есть, за что!

Вот и сейчас, что-то щелкнуло у меня в голове, и слезы иссякли. Пошарив руками по сторонам, я ухватил рукоять ножа и поднялся на ноги.

«Сколько тебе лет, боец?»

Вопрос птица застал врасплох и я машинально ответил:

— Восемнадцать.

«Со скольки у вас призывают на службу?»

— С восемнадцати. — да что ему нужно?

«Значит, ещё совсем зелёный. Что ж, новобранец, теперь я понял, почему тебе в помощники выбрали именно меня. Ложись спать, я покараулю до рассвета. И накройся матрасом, иначе к утру совсем замёрзнешь.»

Спокойно поспать не вышло, нас обнаружили. Меня разбудил грозный рык, прозвучавший за стеной. Едва открыв глаза, я замер, даже дышать перестал, вслушиваясь в темноту. В голове раздался спокойный голос ворона:

«Их двое. Старшие адские гончие. Не дергайся, может пронесёт. Пришли они на запах, не по следу.»

Не пронесло. На оконную решетку обрушился мощный удар, сопровождаемый злобным рыком. В проёме появилось что-то тёмное, вспыхнули два багровых огня, а в следующий миг от двери раздался скрежет, словно ножом по железу…

Глава 3 ИЗМЕНЁННЫЕ И МАРОДЁРКА

«Похоже, нас сейчас будут есть.»

— Какого хрена они задумали? — я сбросил с себя драный матрас и поднялся на ноги. Подхватил нож со стола и тут же понял — таким даже шкуру не попорчу. Да и трубой много не навоюю, разве что удачным ударом сломаю конечность. Хотя…

Я бросил нож обратно на стол, схватил свое первое оружие и двинулся к окну. Сзади раздался мощный удар в дверь, заставивший меня присесть от испуга. Мля, страшно то как! Не хочу, чтобы меня живьём жрали!