Читаем Чистилище. Том 1-2 полностью

На улице поднялся сильный ветер, что было на руку — мой способ добычи огня был довольно шумным. Расколов несколько принесённых деревяшек на щепки, я выбрал пару из них и принялся делать тонкую стружку. Благо, древесина была сухая — самое то для моих нужд.

Приготовив трут для розжига, я собрал с пола несколько тряпок. Половиной обмотал один конец скобы, а другой рукоять молотка. Теперь и руку не отсушит, и удержать смогу при нагреве. Положив скобу одним краем на наковальню, взял молот и начал с силой бить по заострённой части скобы — она плоская, а потому площадь удара больше.

Знакомый говорил — достаточно девяти-десяти ударов, чтобы железо нагрелось столь сильно, что можно от него прикуривать. Мне потребовалось ударить двадцать три раза, чтобы скоба накалилась. Тут же поднёс раскалённое железо к труту, лежащему на сиденье от табурета, и легонько подул. Сначала стружка стала чернеть и скручиваться, над ней появился дымок, а затем вспыхнуло пламя.

«Хм, впервые вижу такой способ разведения огня. Ты меня удивил, новобранец. Правда шума поднял — если бы не ветер снаружи, все твари с округи сбежались бы на огонь. Где такому розжигу научился?»

— Люди добрые подсказали, — ответил я, шалашиком устанавливая дрова вокруг разгорающегося пламени. — Может на разведку слетаешь, пока я ужин готовлю?

«Мясо знаешь откуда лучше срезать?»

— Мне не раз приходилось разделывать тушу, так что разберусь.

Спустя полтора часа я с жадностью поглощал слегка подгорелое, жесткое мясо гончей, наплевав на отсутствие соли и специй. Как говорила бабушка — голод, вот лучшая приправа для любой пищи!

Ворон, проголодавшийся не меньше моего, уже съел свою порцию и ждал, когда я наемся.

«Горазд ты пожрать, салага! Может я и повторяюсь, но из тебя правда может выйти толк. Кстати, снаружи темнеет, похоже, скоро наступит ночь. Я бы на твоём месте прогулялся до источника, пока относительно светло. Заодно посмотрим, что за твари подтянулись на труп гончей.»

— Пошли! — согласился я, вытирая руки об ветошь. — Кстати, может ты видел где-нибудь ёмкость под воду?

«Под матрасом лежит стеклянная бутылка с отколотым горлышком, больше ничего не видел.

— Ну, хоть что-то. — я ухватил трубу и поднялся на ноги. — Выходим.

Пока я выбирался из здания, ворон успел облететь окрестности и доложить — тварей поблизости нет. И всё же я не стал рисковать, передвигаясь короткими перебежками от одного укрытия к другому. Возможно это и спасло нас с птицем.

Противник укрылся под плитой, поэтому пернатый не обнаружил угрозы. Ворон на бреющем сел в нескольких шагах от ручья, до которого мне оставалось идти метров пять. Встряхнув крыльями, птиц быстро засеменил к воде, когда к нему метнулась серая тень. Я, присев за очередным укрытием, как раз смотрел в нужную сторону, поэтому увидел момент атаки и со всех ног бросился вперёд, изготовив трубу для удара.

— Кр-р! — вырвалось из пасти здоровенной ящерицы, разом заглотившей две трети ворона. Кранты пернатому — молнией пронеслось в голове — уже не спасти. Тем не менее я продолжал двигаться вперёд, особо не раздумывая, как поступлю в следующую секунду.

Шаг, ещё шаг, и тяжёлая труба с размаху опускается на хребет ящерицы, уже полностью заглотившей ворона.

Хруст ломаемых костей, бьющийся в конвульсиях длинный хвост, сдавленный сип из переполненной глотки противника. Зайдя сбоку, я нанёс ещё один удар, целясь по толстой шеи ящера. Хрясь!

Хвост твари ещё раз дернулся и замер, а в мою грудь влетел очередной сгусток света, заставив меня шарахнуться от неожиданности. Уронив трубу, я бросился к голове твари, чтобы вытащить птица, но было уже поздно. В пасти ящера обнаружился совершенно безжизненный комок окровавленных перьев.

Сделав пару шагов в сторону, я рухнул на колени от накатившей слабости. Содержимое желулка буквально вырвалось наружу. Дрожащей рукой вытерев рот, бездумно осмотрелся по сторонам. Взгляд зацепился за ручей, едва видимый в надвигающихся сумерках.

Прямо так, на четвереньках добрался до живительной влаги и припал к ней, жадно глотая холодную воду. Утолив жажду, погрузил в ручей всю голову. Такой поступок взбодрил, прогоняя навалившуюся слабость и возвращая ясность ума. Оружие!

Подорвался от ручья, вертя головой на все триста шестьдесят. Подхватил трубу и собрался было бежать обратно, к своему убежищу, но вспомнил про воду. Проклятье! Бутылка, которую я держал в левой руке, при падении разбилась. Сходили за водичкой, бляха муха!