Читаем Чистилище. Том 1-2 полностью

«Ага. Сожрали твою тушку, побегали туда-сюда, и свалили. А ты молодец, не сдрейфил. Правда вёл себя, как беременная свиноматка, но это поправимо. Боевой дух в тебе имеется, а мозги — дело наживное.»

Слушая голос ворона, я поднял с земли трубу, так и лежащую на туше одной из убитых тварей. Хорошая дубина получилась, только слегка длинновата.

— Почему гончие не стали жрать своих? — спросил я, переворачивая башку псины концом трубы

«Закон Чистилища. Подобных себе нельзя убивать, нельзя есть.»

— Чистота души? — задал я очередной вопрос.

«Мне начинает казаться, что ты не на столько туп, насколько выглядишь. Кстати, нам нужен огонь, потому что жрать это сырым я не буду.»

— Жрать гончих? — меня всего передёрнуло. Словно в насмешку, громко заурчал желудок, а к горлу подкатила тошнота. Чёрт, мне однажды приходилось есть собочатину — я когда узнал, чем меня накормили, чуть морду не набил шутнику. Но, жрать это?!

«Тебе нужен клинок. Я тут провёл тщательную разведку на местности, пока ты отсутствовал, и кое-что нашёл. Одну тушу прихвати с собой и топай к тем развалинам, где ты разжился дубиной. Заодно и логово себе сделаешь.»

Тащить одновременно пятидесяти килограммовую тушу, норовящую постоянно соскользнуть с плеча, и кусок трубы — дурацкое упражнение на выносливость. К тому же я постоянно оглядывался и вообще вертел головой на все триста шестьдесят. Ещё раз умереть мне совершенно не хотелось.

«Шевели булками, дохляк!»

Я точно прибью этого ворона. А затем скормлю гончим. Интересно, а птиц после смерти возродится?

Находкой пернатого оказалась небольшая одноэтажная постройка, в которой раньше располагалось какое-то производство. Окна здания были забраны самопальными решетками, сваренными из арматуры, а главный вход полностью завален какими-то строительными отходами.

«Есть вторая дверь, с торца, туда иди.»

Ворон, хитрая скотина, влетел в окно и пропал из виду, оставив меня в растерянности. С какого торца, мне что, бегать вокруг здания?

Через пять минут я уже протискивался в дверной проем, наполовину заблокированный потолочной плитой, рухнувшей внутрь здания одной стороной. Нихрена это не укрытие — крыша в нескольких местах имеет такие дыры, кто угодно пролезет.

— Эй, старая курица, куда спрятался? — бросил я в царящий полумрак, медленно двигаясь вперёд по коридору и волоча тушу гончей за заднюю лапу.

«Ещё десять шагов вперёд и свернёшь налево.»

Я толкнул изрядно проржавевшую железную дверь и очутился в маленькой комнатке с одним единственным окном. В прошлом помещение явно использовалось, как ночлежка — несколько рваных, прокопченных матрасов справа от оконного проема, груда поломанных табуреток в противоположном углу, и колченогий стол, стоящий посередине комнаты. Всё.

— И где обещанная находка?

«Левый нижний угол рамы, видишь рукоять?»

В углу, между рамой и внутренней обналичкой, торчала короткая рукоять, плотно обмотанная грязной верёвкой. Она почти сливалась с грязным подоконником.

— Твою бабушку, пернатый! — сдавленно выругался я, сжимая в руке косяк — сапожный нож с изрядно убитым лезвием. Гвозди им что-ли рубили? — Получше ничего не мог найти?

Ответ ворона прозвучал слишком уставшим:

«В соседнем помещении есть кусок точильного камня. Разбудишь меня, когда разделаешь тушу. Надеюсь, огонь ты разводить умеешь?»

Вы когда-нибудь разводили огонь без спичек, зажигалки и прочих приспособлений, вплоть до огнива? Я это делал впервые. Причём действовал не как наши далёкие предки, а воспользовался способом, услышанным от одного старого шахтёра. Благо, все нужное имелось в наличии.

В соседней комнате я обнаружил не только точильный камень, ещё там нашлись: здоровенная наковальня, молоток с железной ручкой, и пара сильно заржавевших скоб. Что ж, сначала стоит выправить лезвие косяка.

Через двадцать минут работы ножом можно было если не бриться, то уж строгать древесину вполне сносно. Вернулся в спальню — так я решил называть эту комнату, и забрал оттуда пару сломанных табуреток. Ворон в это время спокойно дрых, сидя на краю столешницы и спрятав клюв под крылом. Появилось желание напугать птица, но я сдержался — пернатый всё же заслужил отдых.