Читаем Четыре туберозы полностью

Из одной очень старой могилы выскочили три блуждающих огонька и, бешено кружась, помчались по кладбищу. Далеко от отца Антония, едва белея во мраке, проскользнул выходец из могилы. На его губах алела кровь: это был вампир. Он испугался отца Антония: так он был печален и страшен. Вампир юркнул в одну свежую могилу и затих — притворился, что мёртв. Отец Антоний прошёл мимо. Невольно остановился он у могилы старого священника. Здесь было совсем тихо. Свалившийся крест лежал на земле. Отец Антоний машинально поднял его и водворил на место. И больше он не видал и не слыхал ничего-ничего…

Его большая голова была так утомлена, что ничем не могла больше повелевать. Душе удалось зародить в нём несколько мыслей. Они засели в нём крепко. И так как большая голова его привыкла перерабатывать всё, что ни попадалось ей, — она стала разрабатывать эти мысли.

Когда он спал и душа его была свободна, вокруг неё собирались сонмы духов, и шло великое ликование. Они праздновали победу, ещё не зная о скором поражении.

Прошло немного времени. Отец Антоний сидел в своей комнатке и читал латинские стихи. Его поражала их красота. Но вот тихо скрипнула дверь, и в комнату спокойно вошёл «Дворянин».

Отец Антоний ему очень обрадовался. Он горячо благодарил его за все оказанные ему благодеяния. «Дворянин» разговаривал с ним опять о теологических вопросах и в этом разговоре выказал своё замечательное знание теологии.

Отец Антоний был разговором весьма доволен. Его большая голова была полна новых, удивительных мыслей. Уходя и любезно прощаясь, «Дворянин» посоветовал ему заняться приобретением прозелитов для их общества. Отец Антоний горячо обещал ему это, извиняясь, что до сих пор ещё об этом не позаботился.

Ночью, когда он спал и когда душа его была снова свободна, среди вольных духов царила великая скорбь. Стонали и плакали все, а среди них стонал и плакал также безобразный, чёрный ком, дух покойного священника. И был такой плач и такой стон, что одинокие прохожие, слышавшие эти вопли, поспешно крестились и спешили добраться до жилого места.

Энергичная голова отца Антония заставила его скоро приступить к делу. Он был знаком с девушкой Элеонорой. Она казалась ему подходящей. Она была тоже сильный дух, но тело её было прекрасно, и в очах её голубело небо. Она тоже постоянно что-то хотела вспомнить, что так хорошо знала прежде и что забыла на земле. И в ней была также великая тоска. Она молилась горячо и долго, но молитвы её, казалось, не были услышаны.

Горячие проповеди отца Антония и его безобразное лицо стали ей дороги. За ними она умела видеть его душу, и она полюбила её. Он объяснял ей долго и страстно. Его умных слов она понять не могла, но сквозь слова его прорывалась его душа, — а его душа была прекрасна.

Она любила эту душу безумно. Но о душе она никогда ничего не слыхала. У ней самой было прекрасное тело, и у отца Антония было тело. Где кончалась душа и где начиналось тело, она не знала. Свою любовь к душе отца Антония она перенесла на его безобразное тело.

Она ему отдалась: она знала только любовь.

Отец Антоний не считал за грех взять то, что дал ему Господь.

Он принял её, как дар небесный, и горячо благодарил Небо за его щедрость. Теперь он был не один. Их стало двое. Он делился с ней всеми своими восторгами, всеми сверхчеловеческими знаниями. Со временем она стала думать, что он святой. Безумная радость, что её любит святой, наполняла ей душу.

Случилось, что Элеонора, утомлённая долгими ласками, заснула на груди у отца Антония.

Её душа была свободна и радостно хотела лететь в беспредельный, прекрасный мир. Внезапно она заметила и душу отца Антония, который тоже лежал в глубоком сне. Но душа отца Антония была печальна, и движения её по эфиру были медленны и неверны. Она была так утомлена, что не могла даже осилить лёгких струй эфира. И она жаловалась душе Элеоноры на большую и крепкую голову отца Антония, что она всё делает по-своему и не слушает никого. Душа Элеоноры ей ответила, что головка её госпожи гораздо легче и слабее и что она всегда слушается своей души. Тогда душа отца Антония стала рассказывать ей, кому отец Антоний её продал, и просила спасти её от гибели. Она говорила:

«Не дай Антонию совершить десятилетний грех дьяволу; зароди в нём другие мысли; освободи меня, душу его, пока я ещё не потеряла всех своих сил».

Задумалась душа Элеоноры и ответила душе отца Антония, что она попытается это сделать. Но душа отца Антония уже мало надеялась на успех. Она тихо и нерешительно побродила у тела отца Антония и снова печально вошла в него.

Как-то раз Антоний сказал Элеоноре, что пора им посетить собрание их друзей, демонов. Элеонора ответила ему, что его друзья — её друзья и что она охотно пойдёт с ним. Отец Антоний и Элеонора вымазали свои тела какой-то мазью с острым и крепким запахом. Головы у них закружились, и они потеряли сознание.

Когда они очнулись, они уже были далеко от дома на высокой, голой горе. Была ночь, и яркой цепью пылали костры.

Бесконечные вереницы существ в дикой пляске мчались вокруг.