Читаем Четыре туберозы полностью

Четыре туберозы

Сергей Соколов , Нина Ивановна Петровская , Иоганнес фон Гюнтер , Александр Ланг , Нина И. Петровская

ГЛАВА III

Пустыня и тени теней,Снов пролетающих стоны,Мириады зажжённых свечейНа небе у вечного трона,И шёпот небесных жилиц,Летящих стеснённой толпою,Готовых повергнуться ниц,Чтоб лёгкой подняться стопою…Ожила угрюмая ночь!Сперва стонала и плакала тяжко,Боясь откровения утра.Ожила угрюмая ночь!И свод небес,Когда-то убранный алмазом,Подёрнут тяжкой синевою,Как мертвеца покров.Давно застыл, не видит лес,Как водяным и мёртвым глазомВо тьму глядит широкий ров,Гнилой наполненный водою.За ним в болоте притаилисьОбители святой седые стены;Они с безмолвьем примирились,Веков познавши перемены.Дух пролетал над областью уныния;Он слышал, как ковыль шумел.На горизонте — выгнутая линия —Звезды нездешней хвост алел.На кочке плавучей ведьма сидела,Нагими руками власы заплетала,О чём-то безвестном она сожалела,О радостях духов она лепетала.И стан её стройно склонялся под звуки,В них тайна хранилась былого напева.Во мраке сияли белые руки[130],И долго пела болотная дева…Но юное утро явилось вдали,И ночь задрожала в тоске безысходной, —И духи, и тени поспешно ушлиВ незримую бездну дорогой свободной.Монастырь неподвижен и строг.Там колокол гулко рыдает:Того, кто с молитвою лёг,К молитве он призывает.Пред Князем монахи стоят:«Скажи нам, оборванный нищий,— Нам жалок твой ветхий наряд. —Давно не вкушаешь ты пищи?Тебе мы дадим отдохнуть;Мы к трапезе сядем с тобою.Забудь про неверный свой путь,Направленный грешной судьбою!»Князь жадно на лица глядит,Ищет врага между ними:Но каждый достоин на вид,Измучен делами святыми.И слышится голос ему:«Скажи им завет о спасенье,Доступный простому уму».На Князя сошло вдохновенье.