Что до великих свершений и преобразований — не мое дело о них заботиться. Я ведь уже — и достаточно давно — делегировала эту заботу судьбе. Это там, во Вселенной, знают наверняка, когда же и тебе наступает пора действовать.

Один плюс один

Судьбе и не следует особенно напрягаться, для того чтобы выполнить свою часть договоренностей.

Ситуация вокруг «принципа Ульриха» зрела себе, пока не созрела. Да и сам Ульрих, тот самый Ульрих собственной персоной прибыл солнечным июльским днем в Штайермарк (STEIERMARK) навестить Ханнеса и Сабину. Сабине оставалось лишь меня пригласить за компанию.

Вот как все просто.

Тем не менее позвольте мне снять шляпу, склоняясь перед судьбой. В знак почтения к добродетельному кукловоду, взявшему на себя обязательство ввести меня в целости и сохранности в мою новую жизнь.

Драматургия была совершенной. О появлении принца было известно заранее. У меня было время мысленно подготовиться к встрече. Я посвятила в план Хели. И мне показалось, что мой невидимый муж ничего не имел против своего земного преемника.

И вот я здесь — женщина, которая все больше и больше сознает свою тоску по близости с реальным живым человеком, ей принадлежащим. Мысль о новых отношениях я со всеми предосторожностями высиживала в гнезде, сооруженном из многих маленьких веточек: желание иметь ребенка; стрижка газона; смысл жизни; способность любить; колка дров.

Зов жизни. Мои упорные поиски счастья. Моя вера в беззаветную любовь. Моя тоска по духовному общению.

И, не в последнюю очередь, мой счастливый брак, который меня убедил: любовь сильнее конфликтов. И даже сильнее самой смерти.

Это была сама жизнь. Сама жизнь явилась в образе симпатичного, умного, внимательного мужчины, который окончательно и бесповоротно вызволил меня из моей бессрочной, безопасной, безжизненной ссылки. Жизнь протянула мне руку — нет, больше: сразу две руки. Две руки, которые так же, как мои руки, играли на пианино. Которые были приучены листать книги. Которые при этом умели колоть дрова и играть в настольный теннис.

Нежные руки, за которые я не замедлила ухватиться. Жизнь лишила меня слишком многого, не оставив мне при этом выбора — соглашаться или не соглашаться с потерей. И вот я вознаграждена. И мне кажется, что не более чем логичной выглядит способность принимать также и приятные неожиданности: любовь.

Весть о том, что уже через четыре месяца после смерти моей семьи я пошла на то, чтобы начать новые отношения, никого не оставила равнодушным в моем окружении. Многие желали мне всей полноты счастья этого мира: «Это именно то, что тебе сейчас особенно необходимо!»

Но многих это покоробило.

«Существуют традиции. К чему их до такой степени попирать. Год траура есть год траура. Мертвым следует воздать дать уважения. Недопустимо взять и просто заменить Хели кем-нибудь другим!»

Большинство же воздерживалось от выражения суждений. Но и в их неодобрительных взглядах читала я тот же вопрос, которым меня пытали голоса в моей голове:

Может ли из этого получиться что-нибудь путное?

Я понятия не имела.

«Скорее всего — нет», — думала я вечером, накануне нашей первой встречи.

Ульрих.

Как же долго ты занимал мои мысли во время длинных прогулок. Я смастерила себе идеального мужчину и назвала его твоим именем. Этот мужчина — всепонимающий и достойный любви — при этом обладает достаточным терпением, чтобы меня задержать и повести за собой по жизни. Он любит меня и не чинит препятствий моей любви к Хели. Он принимает меня такой, какая я есть, с моим невидимым мужем со мной об руку.

Мои ожидания слишком высоки. И тебе будет непросто соответствовать моим иллюзорным представлениям о тебе.

* * *

Альбом с фотографиями. Свидетельства первых месяцев любви.

Раз. Знакомство.