Констанция была дочерью Манфреда. Она не простила Карлу смерть отца и всегда верила, что Сицилия по праву принадлежит ей. Муж был с нею согласен. В течение некоторого времени эта пара тайно готовила восстание против Карла на Сицилии через своего агента, хорошо знавшего условия и обстоятельства на острове. Педро и Констанция собрали большой флот и выжидали, пока сицилийцы возмутятся, что произошло 29 марта 1282 года — впоследствии этот инцидент получил название «сицилийской вечери». К октябрю Педро и Констанция завладели Сицилией. Во время решающей битвы, в июне 1284 года, старший сын Карла и Беатрис Карл Салернский, поддавшись порыву, атаковал повстанческие силы вопреки приказу отца прежде, чем Карл подоспел с подкреплениями из Прованса. Восставшие победили. Карл прибыл во главе флотилии на следующий день. Рассказывают, будто он, узнав о пленении сына, прорычал: «Кто теряет глупца, не теряет ничего. Почему он не умер за то, что ослушался нас?»

Восстание на Сицилии подействовало как катализатор: последовал еще ряд восстаний против Карла, и его империи настал конец. К Рождеству 1284 года Карл Анжуйский уже был в бегах, и здоровье изменяло ему. Он умер 7 января 1285 года в Фоджии и был похоронен в Неаполе. По этому поводу Салимбене писал:

«Мне чудилось, будто я нахожусь в обширном, очень красивом саду, где я увидела огромного ужасного дракона. Я ужаснулась, завидев его, и бросилась бежать, куда глаза глядят. Однако дракон быстро догонял меня, крича и человеческим голосом умоляя остановиться, потому что он хотел поговорить со мною. Когда я услышала человеческий голос, я остановилась, чтобы выслушать его. И, обернувшись, я сказала ему: „Кто ты, и что хочешь мне поведать?“ И он ответил: „Я — король Карл, который жил в этом прекрасном саду, но Педро Арагонский изгнал меня посредством некоего тела. Так выразился дракон во сне, имея ввиду жену Педро Арагонского, ради которой тот занял Сицилию и отнял ее у Карла“».

У нас нет сведений, оказывала ли Маргарита активную помощь Педро и Констанции в этом замысле. Но трудно поверить, чтобы королева-мать Франции не знала о нем. Арагонские планы насчет Сицилии ни для кого не были секретом. Еще в 1282 году Филипп III предупреждал дядю, что Педро и Констанция собирают флот против него. Что знал сын и все прочие, знала и Маргарита. В том, что этот замысел она одобряла, сомневаться не приходится. Однако было ли ее одобрение молчаливым или принимало более ощутимые формы, мы уже никогда не узнаем.

Эпилог

Элеонора Прованская дожила до шестидесяти восьми лет.

Ко времени ее смерти 24 июня 1291 года она похоронила всех трех своих дочерей и нескольких внуков. В июле 1286 года она приняла постриг и ушла в монастырь Эймсбери. Средневековые монастыри выполняли функции современных домов для престарелых с полным обеспечением, и Элеонора заранее заручилась заботой настоятельницы, многие годы регулярно жертвуя обители денежные подношения и подарки. Она, кажется, даже сама закупила древесину для постройки своих покоев.

Теоретически те, кто принимал постриг, должны были отказаться от всех мирских владений, но для самых знатных дам (а многие из них по всей Европе к старости удалялись в монастыри) делали исключение, а Элеонора добилась особого постановления, чтобы сохранить за собою значительную часть собственности. Это не означало, что у королевы-матери недоставало истинного религиозного чувства; просто, проведя жизнь в постоянных поисках денег, ей не хотелось расставаться с имениями и доходами.